Дитя прибоя

Уже через час после получения злосчастной записки, таверна «Пьяный поросёнок» была полностью блокирована, и один из орков, выделявшийся своими габаритами даже на фоне громадного Кержака, одним ударом вышиб дверь. Дальше всё было, как в дурном боевике. Именно так воспринимал происходящее сам Лёха. Всех посетителей заведения без единого слова принялись вколачивать в стены и доски пола, попутно разнося всё, что попадало под руку.

Владельца таверны пару минут попинали ногами, затем швырнули на стол и, разорвав на нём штаны, сунули в очаг кочергу. Толстый пройдоха, моментально сообразив, что вечер перестал быть томным, а ввалившиеся в его заведение ребята совсем не послушники монашеского ордена святого терпения, даже не пытался качать права. Единственный вопрос, который он оглашал с пронзительным визгом, звучал просто и понятно: чего вам надо? Дождавшись, когда клиент дозреет, Лёха подошёл к столу и, заглянув толстяку в глаза, тихо спросил, где найти названного ему слугой человека.

– Я не знаю, – тут же последовал ответ.

– А кто знает? – еле слышно прошипел Лёха.

– Не знаю, – последовал всё тот же ответ.

– Кочерга нагрелась? – повернулся парень к самому здоровому орку, который, очевидно, был в этой банде чем-то вроде сотника.

– Ещё нет. Может, для начала кинжалом его поковырять? А там и железо поспеет, – прогудел в ответ гигант, плотоядно поглядывая на привязанное к столу тело.

– Начинай! И все остальные тоже начинайте резать эту сволочь. Живым уйдёт только тот, кто приведёт меня к этому человеку. Остальные сдохнут, – объявил Лёха, с ненавистью оглядывая завсегдатаев этого вертепа.

– Вам это даром не пройдёт, – прохрипел в ответ один из пьяниц.

– Не надейся. Сегодня для вас будет чёрная ночь, – зло усмехнулся парень.

– У ночных королей и на вас ножи найдутся, – продолжал угрожать странный, тощий мужик в грязном рванье.

Судя по внешнему виду, он явно принадлежал к когорте профессиональных нищих. Понимая, что подобные выступления нужно пресекать сразу, чтобы лишить остальных глупых идей, Лёха подошёл к бродяге и одним резким движением перерезал ему горло. Кинжал гномьей работы рассёк плоть, словно бумагу. Захлёбываясь кровью, бродяга медленно осел на пол. Переступив через всё ещё вздрагивающее тело, Лёха обвёл оставшихся долгим, мрачным взглядом и, презрительно усмехнувшись, спросил:

– Кто-то ещё думает, что сможет уйти отсюда живым?

Вопль владельца таверны, которого орки принялись освежёвывать заживо, заставил пьянчуг вздрогнуть и резко побледнеть. Потом один из них не выдержал и, судорожно сглатывая, пообещал отвести грозных пришельцев по нужному адресу.