Дитя прибоя

Или ты мне сейчас скажешь, кто дал тебе записку, или, клянусь пятерыми, я выпотрошу тебя, не сходя с этого места!

Слегка пришедший в себя после удара в печень, слуга, наткнувшись взглядом на взгляд парня, икнул и обмочился. Потом, кое-как справившись с языком, он заговорил. Впрочем, знал этот мужик маловато. Его вызвал к воротам один старый знакомый, имевший связи среди городского дна, передал записку и приказал отдать её лично в руки Лёхе. Где живёт этот знакомый, слуга не знал, но знал, что тот часто бывает в таверне «Пьяный поросёнок», что располагалась в торговом квартале.

Дворяне, толпившиеся рядом со странной компанией, сообразили, что происходит что-то необычное, и жадно ловили каждое слово, окружив первородных плотным кольцом. Заметив, что в зале происходит нечто странное, юный император приказал музыкантам прекратить игру и громко спросил:

– Лэры, может, вы и с нами поделитесь тем, что вас так заинтересовало?"

"– Плохие вести, ваше величество, – выбравшись из толпы, громко ответил Лёха, поднимая над головой злосчастную записку. – Мою жену похитили прямо из вашего дворца. Только что. Вот доказательство.

– Что-о?! – возмущённо переспросил юноша, бросая на придворных злой взгляд. – Начальника караула ко мне! Перекрыть все выходы из дворца!

– Поздно. Они уже ушли, – глухо ответил парень. – Теперь понимаешь, почему я так не хотел приходить сюда?

– Простите, мастер. Клянусь жизнью, мне и в голову не могло прийти такое, – так же тихо ответил юноша.

– Прикажи Тихому не мешать мне. Боюсь, в твоей столице наступят неспокойные дни, – ответил Лёха и, развернувшись, широким шагом направился к выходу.

Стоявшие за его спиной первородные коротко поклонились и поспешили следом за парнем. Проводив троицу взглядом, император повернулся к прибежавшему начальнику караула и, шипя от бешенства, спросил:

– Ну, расскажи мне, несчастный, как ты ни в чём не виноват. Как тебя проклятый попутал…

* * *Такого погрома столица ещё не видела. Сотню орков, из тех, что были спасены Лёхой от запретной магии, Кержак в пожарном порядке перевёл в столицу через портал перемещения, и теперь они быстрым шагом шли по улицам города в полном вооружении. Следом за ними, на небольшом отдалении, шагали два десятка бойцов городской стражи, или, как их тут называли, человекоохранителей. Командовали ими полдюжины дознавателей городской управы. За стражей, блестя доспехами и покачивая перьями цапель на шлемах, выступала полусотня императорской гвардии.

Бывшие солдаты империи отлично знали все питейные заведения столицы, а потому в проводниках не нуждались.