Дитя прибоя

 – Когда я пойму, что в моё новое жилище можно привести дракону, я пришлю тебе зов. И если ты захочешь, то прилетишь ко мне.

– Захочу, – уверенно кивнула Дастра и, описав круг возле зависшего в воздухе Таруга, полетела обратно, послав ему мысленную тёплую волну.

Проводив Дастру растерянно удивлённым взглядом, Таруг развернулся, выписав в воздухе изящную петлю, и, быстро разогнавшись, помчался дальше. Полёт его проходил на высоте, недоступной ни одному живому существу. Однажды попавшись в расставленную магами ловушку, он решил не рисковать, летая там, где его можно было заметить с земли магическим зрением. Туда, куда он поднялся сейчас, даже магическое зрение дотянуться не могло. На подобные подвиги были способны только архимаги, которых в империи просто не существовало.

Лететь ему предстояло всю ночь. Нужно было пересечь всю империю из конца в конец. Но долгий путь не волновал дракона. Сил и выносливости ему было не занимать. Гораздо больше его беспокоило то, что предстояло сделать. Покидая горы гномов, Таруг не рассчитывал вернуться и в привычной драконам гордыне не счёл нужным попрощаться с теми, кто оказал ему помощь. И вот теперь ему предстояло сделать так, чтобы его срочный уход не сочли оскорблением.

Хотя, если быть честным перед самим собой, поступок дракона любой разумный назвал бы чёрной неблагодарностью. Гномы оказали ему гостеприимство, человек спас от магической сети, а эльф излечил сломанное крыло. Если бы не их совместные усилия, сидеть бы Таругу в магической клетке, покорно отдавая свою кровь для магических ритуалов. В общем, объясняться ему предстоит серьёзно, упрятав драконью гордыню куда подальше.

Таруг вспомнил слугу равновесия и невольно усмехнулся. Смел, силён, умеет слушать других, но при этом всегда остаётся при своём мнении. Не верит до конца никому вокруг и всегда готов ударить в ответ. Но при этом честен и без гнили в душе. А в глазах его – грусть и ирония, словно всё, о чём парню говорят, ему уже давно известно. Похоже, жизненного опыта этому странному человеку не занимать. Но это и неплохо. Меньше будет обид и разочарований. Во всяком случае, от юношеской наивности он точно избавлен."

"К утру под крыльями дракона замелькали горные кряжи, и Таруг, заметив знакомую площадку на вершине горы, заложил плавный вираж. Снижаясь так, чтобы гномы-наблюдатели смогли заметить и узнать его, дракон сделал ещё один круг и опустился на площадку. Сложив крылья и дождавшись, когда осядет поднятая им пыль, Таруг нашёл взглядом десятника, высунувшегося из-за камня, и, усмехнувшись, сказал:

– Здравствуй, гноме. Сделай одолжение, сообщи Родри Два Кулака и механику из рода людей, что я прилетел с вестями от моего народа. И прикажи принести вина. Всю ночь летел, в глотке пересохло.