Пряная штучка

Фред между тем с любопытством читал записи с планом покорения ярмарки в Вайтберри. Мне совершенно не нравилось, что кто-то без спроса подглядывал в заметки, но не выхватишь же блокнот у гостя из-под носа. Переборов себя, я объяснила:

– Собираюсь участвовать в продуктовой ярмарке. Хочу устроить дегустацию.

– Любопытно, – изрек он задумчиво, но тут же улыбнулся. – Может быть, помочь?

– Заварить цикорий я уж точно могу, – отозвалась я и добавила: – Вот только найду его…

Банка обнаружилась на самой верхней полке. Сразу было видно, что подобная гадость в нашей странной семейке уважением не пользовалась. Я встала на цыпочки, потянулась, но вдруг почувствовала, как Фред встал за спиной, и замерла от ощущения, будто меня притиснули к кухонному прилавку.

Гость протянул руку, легко достал банку и отдал мне:

– Спасибо, – пробормотала я.

Светлый божечка, что это такое? Почему все представители сильного пола (Ирвин к ним не относился) пытались притиснуть меня к какой-нибудь поверхности? Может, у них это входило в некий список обязательных дел, которые должен совершить каждый настоящий мужчина в своей жизни? Родить сына, посадить дерево, построить дом, вжать Александру Колфилд в кухонный прилавок.

Скрестив руки на груди, Фред следил за тем, как я нервно пыталась справиться с крышкой.

– Помогу? – Его холодная влажная ладонь обхватила мои пальцы, и я моментально отдала банку. Пробковая крышка вылезла с неприятным чмоканьем.

– Благодарю, – улыбнулась я, проклиная магический свет, озарявший кухню так ярко, что Фред наверняка заметил, как у меня горели щеки.

Первую ложку коричневого порошка просыпала мимо кофейника, чуть не ругнулась, но вовремя прикусила язык. Налила воды, но только поставила чайничек на горячий очаг, как магический камень погас. От неожиданности даже показалось, что я ослепла. Почему мне вообще пришло в голову проклинать такую хорошую штуку, как магический свет? Теперь накаркала!

Ничего не видя вокруг, я пыталась сообразить, где в царстве потемок спрятан подсвечник, но вдруг почувствовала, что холодные мужские пальцы сжали мой подбородок. Фред заставил меня поднять голову, а я по-глупому моргала, пытаясь привыкнуть к темноте, и толком ничего не видела. Проще было закрыть глаза.

– Я скучал, – прошептал он.

«Мамочка дорогая, сейчас поцелует!» – подумала я, не понимая, отчего эта мысль вызвала дурноту. Вдруг в пронзительной тишине щелкнул замок на входной двери, прозвенел колокольчик и хрипловатый голос Этана огласил лавку:

Поцелуя не получилось. Мы с Фредом отскочили друг от друга, как застуканные строгой воспитательницей отроки.