Пряная штучка

Ирвин и Стаффи, утомленные суетливым днем, с индифферентными минами пили кофе. На очаге в котелке, прикрытом деревянной крышкой, пыхтело нечто съедобное и одуряюще пахнущее пряностью карри, даже в животе заурчало. Налив из-под крана воды, я залпом осушила кружку и объявила:

– Народ! У меня отличная новость!

– Денег дали? – оживилась Стаффи.

– Тогда чего ты радуешься? – Она переглянулась с Ирвином и оба одновременно закатили глаза.

Видимо, я что-то пропустила. С каких пор парочка стала закадычными друзьями? С того времени, как они своровали вывеску, а потом в наказание, что завернули ее в простыню из тончайшего хлопка, целую ночь писали этикетки для банок? Не зря умные люди утверждают, что совместный труд сближает.

– Мы будем участвовать в продуктовой ярмарке в Вайтберри! – блеснула я радостной улыбкой и с помпой тюкнула на стол между друзьями бумагу об оплате места. Ирвин подавился кофе и сильно закашлялся, даже слезы на глазах проступили.

– Светлый божечка, ты нас своими придумками до удушения доведешь, – запричитала Стаффи, мягко хлопая парня по спине.

В кухне горела лампа со световым камнем. Магический артефакт я использовала нечасто, старалась экономить, но он прогорал и на глазах уменьшался в размерах. Каждый раз, когда приходилось счищать пепел, меня начинала душить жаба. Сейчас приличный голыш и вовсе превратился в семечко, в любой момент грозящее погаснуть, и я торопилась сделать в блокноте как можно больше пометок, пока не пришлось зажигать свечи.

Поздним вечером в лавке царила тишина. Соседей не было. В спокойствии я строила генеральские планы, чем привлечь капризных покупателей именно к нашему лотку. В голову пришла отличная идея угощать всех желающих теплым пряным вином, у мамы в записях и рецепт имелся. Конечно, никто не собирался согревать народ по доброте душевной! Как показывал мой личный опыт, в некотором подпитии люди легче расставались с шиллингами на всякие приятные мелочи. Например, на красивую баночку жгучей паприки с солью для острых куриных крылышек. А уж если еще закусить этим самым крылышком с хрустящей глянцевой корочкой, только-только снятым с решетки…

Я вдруг обнаружила, что от ярких гастрономических фантазий на страницу блокнота позорно капнула слюна, а живот издал голодную трель. Только встала, чтобы налить кипяточку (есть после десяти мне строго-настрого запрещала вера), поставила на очаг чайник, как чуть не завопила от страха – за окошком задней двери маячила тень.

Призрак оказался Фредом Оутисом, взявшим привычку пробираться в лавку с черного хода. Видимо, снова стучался с улицы, а я, увлеченная фантазиями о ярмарке, не услышала. Гремя ключами, отперла замок и впустила кавалера.