Пряная штучка

– Она тебя покусала и заразила кулинарным бешенством?

– Она вздумала кормить моего прикормленного парня! Как будто я ему в лечебницу не смогу сварить суп. Нашла сложную науку!

Стаффи вернулась в торговый зал и до меня донеслось заговорщицкое:

– Ирвин, я проверила. Все плохо…

Тут я вспомнила, что для бульона нужна вода. Схватила с очага кастрюлю, пока курица не прилипла к днищу, и подставила под кран. Набрав воды в шипящую, как змея, посудину, бросила очищенные луковицу с морковкой и принялась искать лавр. Недовольно шарахала дверцами шкафчиков, но в лавке пряностей не нашлось ни одного, даже завалящего или трухлявого, лаврового листика. Почесав в затылке, я накапала лавровой настойки.

В торговом зале снова заговорили.

– Мы должны бежать, – науськивал сообщницу Ирвин. – Когда она закончит готовить, заставит пробовать нас. Она всегда так делает: со странной улыбкой по дому ходит и ищет, кого накормить, а глаза как у серийного маньяка. Мурашки по телу бегут…

– Я все слышу! – обиделась я, понимая, что даже домашние признавали мою полную непригодность на кухне. – Не просто пробовать заставлю, а есть! Половниками! Неблагодарные сволочи!

С грохотом водрузила кастрюлю будущего бульона обратно на очаг и накрыла крышкой. Если верить маминым записям, то через полтора часа курица с водой были обязаны превратиться в наваристое кушанье, достойное королевского стола. А пока они старались стать вкусным супом, я принялась за лапшу.

Тесто получилось жестким и густым, совершенно не желавшим раскатываться тонким пластом. На стол из кухонного шкафа была вытащена мясорубка. Правда, вместо тонких волокон из решетки вылезала волнистая коса слипшихся шнурков. Я решила, что если быстренько с помощью магии тесто просушить, то жгутики сами собой развалятся. Не развалились. Зато получились хрустящие, ломкие брикеты засохшего теста подозрительного желтоватого цвета.

С бульоном, прямо сказать, тоже не очень задалось. Первый час в кастрюле что-то бурлило, кипело, вытекало на очаг, а потом стихло. Ничего подозрительного я, конечно, не заметила. Мало ли, может, курица перестала бороться и позволила себя сварить? Но вместо пахучего янтарного бульона в кастрюле образовалось желе, в котором увязла сваренная тушка.

Некоторое время я ошарашенно таращилась на подрагивающую горячую массу, потом бросила задумчивый взгляд на длинные волнистые косы лапши, оглядела разрушенную кухню. Стоило признать, что кулинарный экзамен был провален, но биться лбом о кухонный стол, признавая поражение, я не собиралась.

Посчитав, что в кипятке лапша быстро набухает, поломала кудрявые макароны в тарелку, положила сверху бульонного желе, залила водой и отодвинула настаиваться.