Презумпция виновности

– Вы тут мне не неповинуйтесь, – растерянно и глупо возразил сержант. – Предъявите документы и ловите своих голубых марлинов дальше…

«Финская»… Она только пьется легко. Последствия после нее гораздо тяжелее. Сержанту было проще – он ее не пил. Более того, он был образованным старшим сержантом, и его шутка относительно голубых марлинов была как нельзя кстати. Красавец голубого цвета, доходящий размером до трех метров и плавающий под водой со скоростью до ста пятидесяти километров в час, был очень похож на любого из тех, кто, еле перебирая плавниками, плавал вверх брюшком в детском пластмассовом ведре.

Но вот проблема – не каждый знает, кто такой «голубой марлин». Зато любому известно, кто такой «голубой». Даже тем, кому сидеть не пришлось. Кому же пришлось, чьи руки испещрены рисунками, представляющими собой вызов администрации, относится к подобным милицейским советам с определенной неприязнью.

– Кого мы ловим?.. Голубого?..

Ситуацию пора спасать, Сашка это понял. Ненависть к синей форме, так и не умершая в слесаре с машиностроительного, сама по себе была безобидна. Она же, но усугубленная полбутылкой «финской», представляла собой реальную угрозу. А тут дернул еще черт сержанта… с его ихтиологическими выкладками.

– Товарищ старшина, – Сашка специально ошибся и в звании, и не назвал его «начальником», – откуда у нас документы? Вышли с приятелем окуньков потягать. А что еще делать, машиностроительный развалился! Управляющего назначили (он вез месяц назад такого, приглашал водителем к себе), а он зарплату платить все равно не хочет. От голода и злоба.

– Понимаю, – сказал вдруг сержант, – но и вы тоже, это… Распустились. Попробовали бы вы в США вот так разнузданно… Словом, ловите, но не нарушайте.

Обычный разговор между младшим звеном правопорядка и низовым звеном гражданского населения. Ничего примечательного. Но тут уже наладившиеся было отношения вдруг резко дали трещину.

– А вы сами-то кто, командир? – с вызовом, уже не тая яда в словах, пропел рыболов-рецидивист. – Уж не полиционер ли? – И слесарь подмигнул помертвевшему Пикулину – «ну, как я его?».

Сержант поморгал, отцепил от бронежилета рацию и сказал:

– Витя, подойди-ка. Тут рыболова успокоить нужно. – Прикинув, что беспокойный не один, он почесал лоб антенной, покосился на Пикулина и добавил: – И корень валерианы захвати с собой.

Сашка с тоской посмотрел в сторону «уазика». Из него выбрался еще один сержант. Санькина тоска приняла вселенские масштабы, когда он увидел, как далекий сержант открывает заднюю дверцу и вытаскивает из машины «корень» – изделие ПР-73. Успокаивающий эффект этого седативного средства Пикулин испытал на себе не раз.