Презренная госпожа. Леди-попаданка в деле (СИ)

 — В противном случае я бы не стала договариваться с вами за его спиной. Мой муж был деспотом. Жалеть его мне не за что. Он получил то, что заслужил. А ваше поведение мне не нравится. Вы словно хотите поиздеваться надо мной…

Вот тут-то Ворон несколько опешил от подобного обвинения. Нахмурился и несколько обиженно произнёс:

— Напраслину возводите, леди? Лучше не надо. Потом жалеть будете…

Я презрительно фыркнула.

— О чём? Вы мне не друг и не товарищ, чтобы жалеть об испорченных с вами отношениях. Кажется, совершенно очевидно, что, показывая труп Орсини, вы намекаете на исход и моей жизни. Другими словами, не собираетесь ли вы убить и меня?

Ворон помрачнел.

— То есть вы действительно считаете меня настолько опущенным человеком и своим врагом? — уточнил он холодно.

— А разве это не так? — уточнила я. — Вы явно хотите использовать меня для своей цели. Скорее всего… я жива только потому, что ещё могу вам пригодиться.

Ворон напрягся. Выражение его лица стало крайне серьёзным.

— Мне жаль, что вы настолько низкого обо мне мнения.

— Вы иного не заслужили, — бросила я, отворачиваясь. — Говорите уже, что вам нужно. И говорите прямо. Я ненавижу эти лицемерные игры.

— Ладно, — ответил горец, переставая юлить. — Я скажу прямо. По закону этого королевства хозяйкой поместья остались вы. По закону этого мира хозяином стал я. Я хочу объединить эти законы. Поэтому, моя леди, я предлагаю вам брак.

— Что? — я была настолько ошеломлена, что уставилась на него с открытым ртом. — Какой ещё брак? О чём вы говорите? — воскликнула я, и у меня начал пробиваться истерический смех. — Вы с ума сошли? Да что бы я за вас пошла после всего случившегося? Как вы себе это представляете???

Ворон напряжённо пожал плечами.

— Ладно, тогда пусть будет фиктивный брак…

Глава 31. Тактика или искренность?

Ворон стоял у алтаря, одетый в одежду аристократа. Чёрные волосы собраны в низкий хвост, на гладко выбритом лице сияют свежесть и радость. Рядом — священник в знакомой рясе.

Я же шла к этому алтарю, испытывая безумно противоречивые чувства. Меня как будто тянули силком, против воли. Но при этом глаза Ворона продолжали напоминать глаза преподобного Ксандера, и это обезоруживало. Заставляло делать шаг за шагом, как будто я до сих пор стремилась разгадать причину их сходства. Хотя… какая такая причина? Всё и так понятно. Они — братья.

Поравнявшись с Вороном, который сиял, как начищенная монетка, и я остановилась. Взглянула на него сурово, обещая все кары мира, если он снова меня обманет. Однако, когда священник начал зачитывать брачные клятвы, я очнулась.

— Постойте, какой ещё брак? Что я творю? — я собралась возмутиться.