Ошибка президента

Их отделял от коридора крохотный тамбур. В одной комнатке, побольше, было полукруглое окно чуть не во всю стену, от которого зимой наверняка безбожно сквозило. На окне сидели в горшочках четыре узамбарские фиалки (Алексею доводилось видеть, как они растут у себя в родных горах) и маленький жасмин. Что касается мебели, то примерно так выглядят небогатые старые дачи, куда хозяева годами свозят все, что делается ненужным в городской квартире. В данном случае, видимо, у кого-то не было дачи, зато имелась мать в коммуналке.

Другая комната оказалась узкой и длинной, «чулком». В ней стояли диван, ровесник мамонтов, и при нем небольшой стол. Алексей сразу определил, что сдавать комнату Анна Федоровна надумала впервые в жизни и решение было нелегким. Ко всему прочему, она явно наслушалась всяких ужасов и до смерти боялась будущего жильца. Поняв это, он продемонстрировал ей паспорт и документы, согласно которым являлся беженцем из Киргизии, инженером-электриком по специальности. И ненавязчиво дал понять, что ни дома, ни семьи у него с некоторых пор не было, а все имущество – только то, что с собой.

– Я здесь работу нашел, – пояснил он Анне Федоровне.

И это была чистая правда. Как, впрочем, и про семью.

Сработало. Он знал, что сработает.

Она только никак не могла решиться выговорить цену, которую сама успела счесть грабительской для беженца из Киргизии. Он сказал, что при его-то руках вовсе не бедствует (опять чистая правда). И сам произнес то, что слышал от старушек на лавочках, накинув еще немножко от себя лично, – двести пятьдесят тысяч.

– Вам как, Анна Федоровна? – поинтересовался он. – Долларами или рублями? А то мне за весь испытательный срок заплатили, три месяца. Я долларов этих самых и подкупил, не дешевеют небось. Не верю Корсунскому: оглянуться не успеешь, опять, как тогда, лапу наложит…

Она согласно закивала. Алексей принялся отсчитывать вперед за месяц сумму, наверняка превосходившую ее пенсию. У него был заранее приготовлен ответ на тот случай, если старушка решит, что для беженца он слишком легко расставался с деньгами.

– Ты… Вы сами-то как, Алексей Алексеевич?.. – заволновалась хозяйка. – Вам самому…

– Просто Алексей, Анна Федоровна. И говорите мне «ты». Я вам во внуки гожусь.

Его багаж должен был прибыть по соответствующим каналам еще через несколько дней, и поэтому вечером он отправился погулять. Со времени его последнего приезда Литейный проспект успел порядочно измениться. В хозяйственном магазине продавался резаный поролон с липким слоем – заделывать на зиму окна. Алексей сразу вспомнил полукруглое окно в комнате Анны Федоровны, но решил отложить это на потом. Он купил в «Бабилоне» (и кто только додумался до подобной транскрипции?..