Ошибка президента

Если бы это был твой дядя, ты вот так же легко послал бы его под пулю? Сейчас еще рано решать что-то конкретное. Может быть, и дядя не понадобится. Подождем.

– Посмотрим, – Дроздов невесело усмехнулся. Он лучше всех понимал, как опасен неизвестный враг и на какие вынужденные жертвы придется пойти, чтобы вывести его на чистую воду.

Потолкавшись часа полтора возле метро «Чернышевская», человек, называвший себя Алексеем Снегиревым, выяснил у старушек, где можно было за божеские деньги снять комнату. Доисторическую монументальную дверь, пережившую, по всей видимости, не только блокаду, но и всемирный потоп, охраняли лепные амурчики. В двери имелся кодовый замок, но такие замки приличные люди проходят навылет. Алексей надавил три наименее пыльные кнопки, открыл дверь и вошел.

Тридцать вторая квартира, как ему и описывали, обнаружилась на четвертом этаже. Девять разномастных кнопок, по-видимому, соответствовали числу соседей в коммуналке. Кнопки вполне соответствовали фразе «Чужие здесь не ходят». Бумажки с половиной фамилий либо отклеились, либо были замазаны краской при последнем ремонте. Алексей выбрал самую замызганную, позвонил и приготовился ждать.

Несмазанный замок заскрежетал, на удивление, быстро. Дверь, открытая энергичной рукой, распахнулась во всю ширину. На пороге возник мрачный широкоплечий верзила с двумя серебряными колечками в ухе. Мощные челюсти перекатывали жевательную резинку. Позади него тянулся вдаль коридор, скупо освещенный и таинственный, как египетские гробницы.

– Ради всего святого, извините за беспокойство, – глядя снизу вверх, интеллигентно улыбнулся ему Алексей. – Я, видно, не на ту кнопку нажал. Мне бы Анну Федоровну Погореловскую…

Буркнув что-то сквозь зубы, коммунальный Шварценнеггер повернулся к нему необъятной спиной и зашагал прочь, на ходу громыхнув кулаком в первую же дверь по левую руку. Можно было представить, как там, внутри, зазвенела посуда и испуганно подскочила старенькая хозяйка. Алексей защелкнул за собой замок и пошаркал кроссовками по половичку.

– Анна Федоровна? – обратился он к выглянувшей из комнаты пожилой женщине. Та молча кивнула, и он сказал: – Здравствуйте, Анна Федоровна. Мне сказали, вы комнатку вроде сдаете?

Анна Федоровна, сухонькая, в войлочных тапочках на сизых босых ногах, куталась в большой павловский платок. Росточком она была Алексею по плечо. Рядом с хозяйкой стоял большой кот замечательной серо-стальной масти и вопросительно смотрел на вошедшего. Незнакомец опустился на корточки и осторожно протянул руку. Кот обнюхал его пальцы и вдруг, совершенно как собака, протянул для пожатия лапку.

Анна Федоровна обитала в двух комнатках окнами на бывшую улицу Салтыкова-Щедрина, ныне Кирочная.