Ошибка президента

А что вы загрустили? Это все погода, сейчас свет включу, чтоб веселей было.

За окном на самом деле, несмотря на середину дня, было довольно скверно: по-вечернему сумеречно и неуютно. С неба сыпалась какая-то каша.

Турецкий взглянул на осеннее небо, казавшееся еще более хмурым из-за давно не мытого стекла, и почему-то обрадовался. Многим это может показаться странным, но он иногда был не против поваляться на больничной койке. В сущности, это были единственные в его жизни дни, когда удавалось просто подумать о жизни вообще, а не о том, кто именно похищал стройматериалы в особо крупных размерах. Только в больнице можно было немного отдохнуть. Конечно, отдых это был беспокойный, ведь мысли о работе все равно не отпускали Турецкого ни на минуту, но все же минуты покоя здесь были.

И вот теперь, глядя в потолок, на котором чередовались темные и светлые концентрические полосы от лампы, Турецкий стал думать, кем же могли быть эти до сих пор неизвестные люди, подготовившие уже несколько покушений на Президента. Полковник спецохраны Руденко? Это всего лишь исполнитель, он не может стоять во главе заговора, цель которого – изменение политического строя в России.

Полковник Руденко, разумеется, действовал не по своей инициативе, но кто стоял за его спиной – это было совершенно непонятно. «Неужели ФСК? – размышлял Турецкий. – Похоже на их почерк – устроить автомобильную катастрофу, внезапную сердечную недостаточность… Мерзавцы!» – подумал Саша.

Если бы не проклятое плечо, Турецкий, разумеется, не стал бы торчать в больнице, но он по опыту знал, что ему нужно пробыть хотя бы дня три, иначе он может отключиться в самый неподходящий момент – он и сам чувствовал, что еще слишком слаб.

Постепенно Турецкий задремал. Он не знал, сколько времени прошло, но внезапно почувствовал чье-то присутствие. Это было удивительно, но Саша уже давно заметил, что с какого-то момента он во сне не отключается от реальности полностью, его мозг все время начеку. Вот и сейчас он во сне почувствовал, что в палате кто-то находится, хотя спал не просыпаясь.

Все произошло так быстро, просто мгновенно, что Григорий Иванович Грязнов не успел опомниться, когда машина подвезла его к Кремлевской стене. Ворота открылись, охрана пропустила их внутрь, отдав ему честь, еще минута – и один из офицеров спецохраны раскрыл перед ним дверь автомобиля.

Григорий Иванович вышел наружу. Наверно, никогда в жизни, даже когда впервые пришел знакомиться с родителями, своей Зины, он не чувствовал себя так неуверенно. Было страшно сделать первый шаг, повернуться, пойти, не говоря уже о том, чтобы раскрыть рот и начать говорить. Да и куда идти? Об этом Григорий Иванович и понятия не имел. Он беспомощно огляделся, чувствуя, что еще секунда – и он начнет паниковать.