Преступление высшей пробы

Дверь распахивается, а там…

Генриетта сложила ладони и мечтательно закатила глаза, на лице пожилой дамы появилась блаженная улыбка.

— Ну такой красавец, вы даже не представляете! Улыбнулся мне в тридцать два зуба, как сейчас говорят, голливудской улыбкой. «Прошу, миледи!» Помните, тогда фильм был очень популярный, — обратилась ко мне Генриетта. — «Три мушкетера» назывался. Там миледи — одна из главных героинь, по ней все тогдашние мужики с ума сходили. Я, конечно, на нее совсем не походила, у меня другой тип красоты. Но так было приятно!

Генриетта вновь улыбнулась, и теперь улыбка получилась грустной.

Она немного помолчала, видимо, вновь переживая момент знакомства со своим ненаглядным Костиком.

— Пока ехали, познакомились, разговорились. Правда, говорил в основном Костик, так и сыпал комплиментами. Сказал, между прочим, что я наверняка вскружила головы и разбила сердца всех мужчин на Черноморском побережье. Ну всех не всех, а пара курортных романов у меня случилось, — Генриетта самодовольно хохотнула. — А для чего же еще на курорты ездить, нарзан, что ли, пить?

Ну почему же только нарзан. Можно еще и каберне.

Правда, вслух я этого говорить не стала, опасаясь сбить настрой Генриетты."

"— А когда сказала ему, что работаю в ювелирном магазине, он рассмеялся. Вы, говорит, во всех смыслах золотая женщина. Не только загар.

В ювелирном магазине? Почему-то эта подробность заставила меня насторожиться. Значит, Елена Григорьевна тоже там работала, ведь они с Генриеттой коллеги.

— Довез он меня до подъезда. И только я полезла за кошельком, как он заявил, что, мол, с такой красивой дамы денег не возьмет. Вошли мы в прихожую, а мне вдруг стало до того неудобно, что человек из-за меня столько денег потеряет. Я ведь неглупая женщина, понимала, что нелегко таксистам их хлеб достается. Ведь не барыга какой деньгами швыряться. И только я хотела что-то сказать, как он меня обнял, и я все напрочь позабыла… Все романы свои, что курортные, что служебные. Все побоку, только он один свет в окошке. Стали встречаться, иногда он оставался у меня ночевать. А вот переехать ко мне ни в какую не соглашался. И к себе никогда не приводил. Я даже не знала, где он жил. Один или с кем-то еще. Даже не знала, женат он или холост. Костик всегда с подарками приходил, приносил вино, конфеты. И цветы, конечно. Я говорила, что мне ничего не надо, чтобы он не тратился. Сама хотела ему что-нибудь подарить, я ведь при деньгах всегда была. А он сердился. Сказал однажды, что уйдет, если еще раз что-нибудь подобное скажу. Ну я и заткнулась. А потом…

Генриетта нахмурилась, и в ее выцветших глазах заплясал злой огонек.

Я поняла, что вот-вот услышу историю увода любимого мужчины вероломной подругой. Вскоре я убедилась, что не ошиблась.