Чужой престол (СИ)

— То есть, — грустно улыбнулась Анастасия, — я своим желанием работать добавила себе парочку баллов в аттестат успеваемости? И теперь Огдену будет ещё важнее жениться на мне?

— Боюсь, что ещё важнее невозможно, — развёл руками Роланд. — Ваша свадьба и так самое важное, что случится с ним за всю его жизнь. Даже важнее августовского переворота.

Наверное, Анастасию подобное признание должно было радовать — но, увы, она чувствовала пока только смятение и неуверенность от происходящего. И рядом с Огденом ей было неуютно и казалось странным представлять его своим мужем. Анастасия совсем не желала его прикосновений… в отличие от прикосновений другого человека, которого она за прошедшую неделю видела гораздо реже, чем Огдена.

И однажды вечером ей пришло в голову интересное решение, как это изменить.

Огден

Впервые в жизни Огден попал в такую ситуацию, когда ему приходилось гасить симпатию к другому человеку. Обычно, если кто-то нравится, этому, наоборот, радуешься — но у него радоваться не получалось. Огден чувствовал себя каким-то предателем, ветреным мужчиной, у которого сегодня одно, а завтра другое. Ещё несколько недель назад он даже не сомневался, что безумно любит Каролину, но теперь в чувствах появилась брешь. Потому что, когда любишь одну женщину, не заглядываешься на другую.

А он заглядывался. И не только потому, что Анастасия была красивой, но и потому, что её поведение разительно отличалось от того, что Огден знал ранее. И в целом от того, что он о ней думал, не представляя, что принцессы, особенно урождённые Альго, могут быть вот такими. Анастасия была совсем не похожа на его братьев — любителей кутежа и безделья, да и в целом на большинство альтакских девушек высокого положения. Принцесса скорее напоминала кого-то пониже, из работящих, но была полна такого достоинства, что в её происхождении не возникало сомнений, оно было очевидным с одного взгляда.

Это восхищало. И чем больше Огден узнавал Анастасию, тем сильнее ему хотелось продолжать это общение, углублять его, узнавать о принцессе что-то новое. Он понимал, что в какой-то мере очарован, и злился, что смог настолько быстро если не забыть, то начать забывать Каролину, которая на фоне Анастасии казалась хорошей и славной девушкой, но слишком простой. Как рисунок начинающего художника рядом с картиной великого мастера.

Да, Огдену бы радоваться — потому что зарождающаяся симпатия к принцессе на самом деле была благом. Он и сам это понимал. Гораздо лучше если и не любить жену, то хотя бы испытывать к ней что-то приятное, без примеси раздражения или неприязни. Однако радоваться пока не получалось.