Букет прекрасных дам

Как схватит трубку, как заорет: «Милиция! Приезжайте, в ванной труп, а сейчас еще и магазин на хрен взорву!» Как выскочит, как побежит к урне…

– Спасибо, Алена Ивановна, – безнадежно произнес Воронов, – значит, сидящих перед вами людей вы не знаете?

– Так уж сто раз сказала, что нет. Впрочем, если вам надо, чтобы я кого-то узнала, так покажите, мигом подтвержу, что он. Я милицию уважаю и завсегда помочь готова, – ляпнула девица.

Плечи сидевшего слева мужика начали мелко-мелко подрагивать. Парень явно пытался справиться с приступом хохота.

– Спасибо, Алена Ивановна, – каменным голосом ответил Воронов, – вы свободны.

Девица удалилась.

– Пойдемте, Иван Павлович, – коротко бросил Максим Иванович.

Оказавшись в крохотном кабинетике, я поинтересовался:

– Я могу идти или посадите за решетку?

Воронов поморщился:

– Ну зачем вы так? Давайте пропуск.

Он подписал бумажку, потом постучал ручкой по столу и осведомился:

– Торопитесь?

– Не очень.

– Может, тогда еще кофейку?

– Спасибо.

Максим Иванович вновь произвел магические действия над кружками, насыпая туда сначала коричневые, а потом белые гранулы. Когда дымящаяся жидкость слегка остыла, майор наконец произнес:

– Иван Павлович, не хочу, чтобы у вас сложилось неправильное мнение, будто мы подозреваем вас в убийстве Королевой.

– В убийстве? – изумился я. – Но говорили, будто она захлебнулась в ванне, пьяная.

– Кто говорил? – быстро отреагировал следователь.

– Моя хозяйка, Элеонора, – отбил я мяч.

Максим Иванович помешал ложечкой кофе и продолжил:

– В свете того, что погибла Маргарита Родионова, смерть ее ближайшей подруги Королевой очень настораживает, а если учесть, что буквально следом отошли в мир иной Наталья Потапова и Анатолий Ремизов, то…

Он замолчал. Я ждал.

– То, – продолжал майор, – история начинает становиться очень и очень нехорошей.

– Вы хотите сделать из меня серийного убийцу?"

"– Вот что, Иван Павлович, – покраснел Воронов, – я навел о вас тщательные справки. И хочу доложить, что все, абсолютно все, говорили о господине Подушкине только хорошо, подчеркивая, что он очень интеллигентный, мягкий, а главное, на удивление честный человек. Еще отмечают вашу незлобивость, несовременность и незаурядный поэтический дар.

– Зачем вы все это мне рассказываете?

Максим Иванович вытащил сигареты и с чувством произнес:

– Никто не думал подозревать вас в убийстве. В тот момент, когда неизвестный звонил в милицию, Королева была мертва уже почти сутки…

– Ну и что?

– Иван Павлович, – вкрадчиво произнес майор, – поймите, такая личность, как вы, не приспособлена для борьбы с преступностью. Понимаю, что вы, решив отомстить за смерть внучки своей хозяйки, кинулись искать убийцу самостоятельно, но абсолютно зря.