Прекрасные дьяволы

Когда он снова приставляет пистолет к моей коже, я вздрагиваю, боль возвращается. Мэлис несколько раз проводит по одному и тому же участку, и мне приходится прикусить губу, чтобы не застонать от боли. Я делаю глубокие, ровные вдохи, пытаясь заставить себя расслабиться.

– Потрогай себя, – инструктирует Мэлис, его глаза поднимаются и встречаются с моими, в тусклом свете они кажутся почти черными. – Это отвлечет тебя от боли, как и в первый раз.

Сердце просто заходится, в голове проносятся миллионы воспоминаний одновременно. Я отпускаю спинку дивана, чтобы сделать, как он говорит, но тут Мэлис хватает меня за запястье свободной рукой, задерживая мой взгляд всего на секунду.

– Не позволяй себе кончить, – добавляет он. – Пока я не закончу.

Я киваю, облизывая губы, и он отпускает меня. Все еще странно чувствовать возбуждение от этого, но как только моя рука скользит вниз, к киске, искра жара в моих венах превращается в адский костер.

Клитор пульсирует, я становлюсь влажной. Я не тороплюсь, скользя пальцами по складочкам и слегка дразня клитор.

Чувствую себя развратной, делая это прямо здесь, в гостиной, пока Мэлис стоит передо мной на коленях, добавляя татуировку к моей груди. Но в то же время я чувствую себя красивой и сильной, делая то, что раньше вызвало бы у меня столько стыда.

Тело гудит в такт с татуировочным пистолетом, когда я прикасаюсь к себе, дразня чувствительную горошинку медленными круговыми движениями, от которых у меня перехватывает дыхание. Я изо всех сил стараюсь не двигать бедрами, не желая слишком сильно дергаться и испортить работу Мэлиса.

Я вгоняю в себя еще один палец, чуть подразнивая, но достаточно глубоко, чтобы почувствовать его. С губ срывается стон.

– Хорошая девочка, – говорит Мэлис хриплым и низким голосом, не отрывая глаз от своей работы. – Расскажи мне, каково это.

– К-классно, – заикаюсь я. Затем закрываю глаза и, используя свою влагу, провожу пальцами по клитору, потирая его. – Черт, это так приятно.

Я сдерживаю стон, когда он проходится по другому больному месту, и надавливаю на клитор сильнее, чтобы заглушить боль наслаждением.

– Ты близко? – спрашивает он.

– Почти, – выдыхаю я в ответ, а пальцы двигаются быстрее.

Было бы так легко сорваться, но он сказал мне не кончать, пока он не разрешит, и я хочу подождать, даже если это сводит меня с ума.

Каждый раз, когда я оказываюсь на грани, отстраняюсь, прикасаюсь к себе медленнее и ослабляю давление, пока оно не становится легким, как перышко. Удовольствие и боль смешиваются вместе, как это было в первый раз, когда Мэлис делал мне татуировку. Каждое ощущение подталкивает другое, поднимая меня все выше и выше к вершине кайфа, и не успеваю я опомниться, как становлюсь хнычущим месивом.