Возраст – преимущество

Мое тренированное тело уже вполне могло тягаться наравне с многими взрослыми мужиками. Не с любым, конечно, но вот с такими, которые только пьют и никогда не тренировались, вполне. Удар сверху в спину, так я еще и вес вложил, загнал нож по самую рукоять в тело толстого полицая. Рухнул он, так и не убрав рук от паха. Выдергивать лезвие не стал, трудно это, да и муторно, поэтому просто подхватил винтовку упавшего полицая и дернул затвор. Проделал я все это так быстро, что тощий не успел даже взять в руки свою, она стояла у стены. Он как полез тайник искать, сразу ее туда поставил.

– На колени, падаль! – тихо и спокойно произнес я.

– Ты не выйдешь отсюда, нас тут много, на выстрел сразу придут наши и тебе крышка!

– Но ты об этом не узнаешь! – я просто выстрелил ему в грудь, не раздумывая. Даже если меня кто и видел из деревенских, плевать.

Приготовившись к встрече с оставшимися полицаями, все же выстрел штука громкая, я уселся под окно напротив двери и стал ждать. Минут пять прошло в томительном ожидании, руки успели устать держать тяжелую винтовку, кстати, нашу, «мосинку». Ничего не происходило, и я начал волноваться. Что делать дальше? Идти самому? А если ждут? Черт, одни вопросы… Скрип двери и неясный в темноте силуэт напрягли еще больше.

– Эй, хлопцы, вы тут? – Ба, а голосок-то знакомый, вряд ли я слышал где-то еще такой же шепелявый суржик, кроме как по пути сюда от старика на повозке.

– Тут, диду, тут, – и я нажал на спуск.

Мне было не жалко этого деда, гнида он, хоть бы и только за слова. Но додумать не успел, дед еще не успел толком упасть, а в проеме показался кто-то еще и с оружием в руках. Хорошо, что у меня есть привычка, полученная в процессе обучения у немцев. Сразу после выстрела дергать затвор. Новый выстрел, и еще один человек падает на пол, громко уронив свою винтовку. Я уже стал задумываться о том, что патроны должны кончиться, но больше никто не появлялся. Тогда, вскочив, я подобрал ближайшую ко мне винтовку, мельком глянул, открыв затвор, что она заряжена, и подбежал к окну. Вовремя. Уже далековато, метров сто до него, от дома, где я находился, кто-то убегал. Стрелять не стал, не достану отсюда, много преград на пути, поэтому рванул на улицу.

На улице было темно, и только благодаря ржанию лошади, я сообразил, что происходит. Последний полицай, убегавший от возмездия, забрался в телегу и пытался заставить лошадку идти. Происходило это в двух дворах от меня. Телега, та самая, на которой меня сюда и подвез только что застреленный мной старик, практически не двигалась с места, лошадка старая и упрямая, никак не слушалась полицая. Положив винтовку на изгородь, держать все же для меня пока тяжеловато, я прицелился в едва видимый в темноте силуэт врага.