Возраст – преимущество

Время шло, я рисковал, задерживаясь в городе, ведь никто мне не доложит, в какой именно момент прибудет этот самый Дюррер. День за днем я планомерно составлял списки и старательно запоминал что, где и как, к немцам я вхож, поэтому иногда даже удавалось узнать, куда именно везут то или иное подразделение, очень ценная информация для Большой земли, нужно срочно нести сведения. Еще четыре дня назад из отряда прибыл связной, девушка, на нее вывалили огромный воз информации, добавив об эшелоне с танками. Я подробно изложил ей свой план и просил передать командиру просьбу о помощи. Мы не могли заранее выслать отряд к железной дороге, когда пойдет эшелон, узнаем в последний момент, поэтому я и просил совета.

Сегодня шел шестой день после уничтожения эшелона с топливом, я уже нервничал просто неприлично. Внезапно на явочной квартире появился один из рабочих станции, мужик рисковал еще хлеще меня самого, если его заподозрят, будет кисло. Но пришел он с охрененной новостью, и риск был оправдан. Они с товарищами смогли разместить взрывчатку на одной из цистерн с топливом, в середине состава. Если я смогу ее рвануть… Процентов девяносто… Да шучу я, конечно, на все сто уверен, что состав улетит с путей. Цистерна с бензином, это цистерна с бензином. Да еще и не одна, а целых три. Да, уверен, состав сойдет с рельсов, а значит, танковый полк, может и не целиком, но как минимум наполовину будет выведен из строя.

Из города я вышел через час, как мы все обсудили, скоро вечер, а как доложил путеобходчик, эшелон отправят ночью, ремонт полотна почти закончен, и танки ждут на фронте. Наши давят очень серьезно, ведь по срокам вот-вот должны Киев отбить.

Сказалась близость к городу, а тут стоит ремонтная бригада, немцы погнали ее в полном составе, и результат налицо. Меньше недели на замену рельсов и шпал на таком огромном участке, плюс поврежденная насыпь, и это нас называют «стахановцами»? Там ведь я не мину взорвал, перебив один рельс, там от высокой температуры покорежило и повело десятки метров, плюс здорово осыпалась сама насыпь, а это уже не просто заменить кусок рельса.

До знакомой деревни добирался недолго, подвез какой-то местный, возвращавшийся из города на телеге. Старикан, лет под семьдесят, болтал беззубым ртом так непонятно, да еще и на суржике, что я, со всеми своими знаниями, понимал одно: партизаны – зло. Да-да, мужичок оказался с гнильцой, ну, а здесь таковые попадаются, что поделаешь, далеко не все граждане сочувствуют Союзу и готовы помогать советской власти, да и бог с ними, сами выбрали себе будущее. Доехали хорошо, старикан даже угостил бутербродом, пришлось, правда, повздыхать, соглашаясь с его словами насчет партизан, но не выдавать же себя?

А вот в самой деревне я влип.