Добрые предзнаменования

 — Они все ходят, расходуют всех китов, и уголь, и нефть, и озон, и джунгли, и все прочее, а нам ничего не останется. Нам надо лететь на Марс и все такое, а не сидеть тут в темноте и сыри и ждать, пока улетучится весь воздух.

Это был не тот Адам, которого знали ЭТИ. Они старались не смотреть друг другу в глаза. В присутствии такого Адама мир казался холодным и враждебным.

Остальные ЭТИ обменялись взглядами.

— Я считаю, с этим пора кончать и начинать все заново, — сказал Адам.

Этот голос не был похож на голос Адама.

Холодный ветер пронесся в летней листве.

Адам посмотрел на Бобика, который пытался встать на голову. Вдали послышался раскат грома. Адам наклонился и рассеянно погладил собаку.

Снова послышался гром. Язву бросило в дрожь. Это не было похоже на обычную бесконечную, словно записанную на ленте Мебиуса, болтовню, за которой ЭТИ могли проводить час за часом. В глазах у Адама появилось выражение, которое его друзья не могли постичь — не то чтобы в них чертики плясали, это как раз было бы, как всегда, более или менее, — у него в глазах была какая-то серая пустота. И это было намного хуже.

Остальные ЭТИ с интересом поглядели на нее. Она пожала плечами.

— И тогда миром будут править гигантские муравьи, — с дрожью в голосе сказал Уэнслидейл. — Я видел этот фильм. Или все будут ездить с обрезами на машинах, утыканных пулеметами, и ножами, и пушками…

— Я бы не допустил никаких гигантских муравьев и вообще ничего подобного, — Адам оживился, что выглядело жутковато. — И с вами все было бы в порядке. Я бы об этом позаботился. Вот это была бы шутка — заполучить весь мир только для нас, а? Мы могли бы поделить его. Устроить такие игры! Играть в войну — настоящими армиями, и все такое.

— А, людей бы я нам сделал, — отмахнулся Адам. — Тех, из кого можно набрать армию — легко. Каждый мог бы взять себе четверть мира. Ты, к примеру, — он ткнул пальцем в Язву, и она отшатнулась, словно палец Адама был раскаленной кочергой, — могла бы взять себе Россию. Она красная, и ты красная — ну, рыжая, какая разница? А Уэнсли может взять Америку, а Брайан пусть берет… пусть берет Африку и Европу, и тогда…

Даже охваченные все усиливающимся ужасом, ЭТИ мысленно рассмотрели такое заслуживающее внимание предложение.

— Можешь взять еще Китай, Японию и Индию, — ответил Адам.

— Тогда мне останутся только Африка и кучка унылых крошечных стран, — сказал Брайан, торгуясь даже на грани срыва в катастрофу. — От Австралии я бы не отказался, — добавил он.

Язва толкнула его в бок и со значением затрясла головой.

— Австралию получит Бобик, — заявил Адам, и в глазах у него зажегся огонь творения, — потому что ему нужно много места, чтобы бегать.