Представитель (ПВ-6)

Воздушные бои в проливе Невельского прерывались на очень недолгий срок — лишь бы дозаправить истребители, после чего возобновлялись вновь. Японцы стремились сорвать переправу наших войск, а летчики СССР стремились им всячески в этом помешать. Это сокращало со временем численность самолетов врага, но потопленный пароход с двумя батальонами наших бойцов на борту, они себе в актив записать успели. При этом еще до моего прибытия у нас было аж четыре парохода, но сейчас остался лишь один. Два японцы потопили до моего прилета на фронт, а сообщение о потере еще одного поступило уже на моих глазах.

Бой длился до самого наступления ночи и лишь с закатом солнца немного притих. Василий Константинович устало вытер пот со лба и плюхнулся на соседний с моим стул. Ему тут же принесли стопку водки. Замахнув ее залпом, маршал шумно занюхал рукавом гимнастерки и уставился на меня.

— Ну и с чем ты прибыл? — не слишком дружелюбно спросил Василий Константинович.

В ответ я молча передал ему вскрытый конверт, который получил от секретаря товарища Сталина.

Пробежав глазами по тексту, Блюхер мрачно уставился на меня.

— И что? Мне теперь в ножки тебе кланяться?

Я понимал его сарказм. В конверте говорилось, что я должен не просто проинспектировать деятельность маршала Блюхера на вверенном ему фронте, но и имею право отстранить его от командования, если посчитаю нужным.

— В Москве считают подозрительным, что удачный момент для атаки противника возникает ровно тогда, когда вас покидает представитель Ставки, — спокойно ответил я. — Можете объяснить, с чем это связано?

— Совпадение, — пожал плечами равнодушно Василий Константинович.

— Несколько раз? — вскинул я бровь. — Чтобы вы понимали всю серьезность вашего положения — уже выносился вопрос о доверии к вам. Лично главнокомандующим, — веско добавил я.

— Небось, ты ему в ухо и нашептал? — едко спросил Блюхер.

— Зачем это мне?

— Ну как же: славы тебя лишил. Не смог ты записать себе в биографию взятие Манчжурии, — Блюхер не скрывал своего негативного отношения ко мне и впервые откровенно высказался, что думает. Я решил ответить ему тем же.

— Мне это ни к чему. Я собираю данные о работе командармов. На основе ваших действий в будущем будет скорректирован боевой устав. Ваш фронт — не первый, на котором я побывал. И заметьте — когда я был на западном фронте, генерал Корнилов предложил использовать артиллерию для создания «огненного вала», чтобы продавить оборону врага. Этот прием был мною запротоколирован и сейчас активно применяется на других участках фронта. Даже вон, вы сегодня его использовали, — мотнул я головой в сторону штабных офицеров, косившихся на нас. — Прием назван в честь генерала, я здесь никаким боком не значусь. Чужой славы мне не нужно.