Представитель (ПВ-6)

Чтобы после успешного наступления не было ни у кого соблазна «приписать» себе победу, или «разделить ее» с ним. Насколько верно мое суждение — не берусь утверждать. Насчет нарушения устава, какое предположение высказал полковник Уваров, — я скосился на означенного полковника, — в нем есть смысл. Вот только, устав нарушают и на западном фронте. И причина банальна — текущий устав не соответствует этой войне. Следовать беспрекословно ему — очень часто терять бессмысленно красноармейцев, так и не достигнув результата. Потому нас и отправляют на фронт. Чтобы мы смогли увидеть, почему старый устав «не работает», и какие правки требуются, чтобы он «шел в ногу со временем» и стал опорой бойца и командира, а не гирями на их ногах.

При этих моих словах Уваров скис, словно лимон откусил. Неужели он как раз и является сторонником устава? И Василий Константинович это заметил, потому и затянул с атакой? Сомневаюсь, что он переживал, будто полковник отожмет у него часть славы. У Уварова нет той медийной, как говорили в моем прошлом мире, известности, нет и ресурса, чтобы подать свою версию «принесшего победу», как у меня. Интересно получается… Вон, и товарищ Сталин заметил мимолетную гримасу на лице полковника.

— Еще есть мнения? — спросил Иосиф Виссарионович, когда я сел обратно на стул.

Больше никто высказаться не спешил, а сам Сталин никого, как меня, специально говорить не заставлял. Завершив на этом обсуждение маршала Блюхера, Иосиф Виссарионович вернулся к теме северного фронта. Так назвали линию соприкосновения наших войск с финнами.

Там все было неоднозначно. Да, британский флот покинул Финский залив. Да, наши морячки тут же воспользовались этим и уже нанесли удар по конвою из Лондона, лишив финнов части материальной поддержки. Но текущие их войска никуда не делись. Да и подвоз боеприпасов по суше перекрыть не так просто. Требовалось перерезать железнодорожные пути. Также было бы неплохо уничтожить аэродромы противника. Вот только сейчас авиация не так совершенна, как в будущем, что означает еще один момент — для базирования самолетов подойдет почти любое более-менее ровное поле. Даже накрыв подобную «площадку» из артиллерии, засыпать получившиеся ямы — дело пары-тройки дней. И все, истребители врага снова могут взлетать. Гораздо полезнее уничтожать технику, а вот с этим уже сложнее. И не забываем про танки и артиллерию врага. Они-то никуда не делись. В общем, широко развернуться финнам в наступлении не дает лишь малый опыт их солдат и офицеров. Но они его ускоренно получают, а наши пополнения лишь собираются на сборных пунктах. Нужно было какое-то решение.

— А что по поставке минометов? — спросил я, когда мне дали слово.

— Ваше предложение одобрено, — кивнул Сталин, — и они уже поступают на фронт.