Предназначение. Книга 1. Часть 3

Вот и сейчас, он благодарно всхрапнул и его шаг стал таким плавным, что через некоторое время я поймал себя на том, что просто засыпаю, прямо сидя в седле!

Да! Если бы мне пару недель назад кто-нибудь сказал бы, что я могу заснуть в седле, я бы покрутил пальцем у виска и прекратил с ним общаться! Действительно, пусть с ним общаются маги-лекари, а вот когда его вылечат…

Так, я опять начал засыпать! Пускать Грома рысью, ломая строй, я не буду, а то у бати настроение не очень, и мне потом будет больно вспоминать о моей торопливости — ременную передачу знаний о правильном поведении отец, не то, чтобы практикует, но сегодня, как мне кажется, применит при первом же удобном случае! Почему? Так, я же говорю — настроение у него такое!

Злится он, что из города уехали позже, чем он рассчитывал, и в этом он отчасти винит меня. Нет, он признает, что я — молодец, что он на моем месте поступил бы точно так же…

Вот только он сейчас не на моем месте, а потому, если бы я не полез в это злосчастное подземелье, то и мы, глядишь, смогли бы уехать раньше! На мое замечание, что он сам себе противоречит, он только махнул рукой и тихо, так, чтобы я не слышал, выругался. А я все слышал! И, кстати, пока не забыл, я эти выражения записал на клочке бумажки и положил его в свою поясную сумку! На досуге выучу!

Я похлопал рукой по сумке, на всякий случай, убеждаясь, что она все еще со мной. А чего?! У меня в ней, знаете, сколько всего ценного лежит?! Ого-го! Нужно только разобраться с сумкой Путника, которая вчера вечером наконец-то сбросила старую привязку к барону — я увидел в глубине черного камня желтовато-красный огонек, действительно, отдаленно похожий на лепесток, но я бы сказал, что это больше похоже на язычок пламени!

Но не суть! Короче, увидев этот лепесток-язычок, я, недолго думая, дотянулся до ремня, достал нож и ткнул его кончиком себе в палец, а, выступившую из ранки кровь, щедро размазал и по ободку, как рассказывал Витор, и, на всякий случай, а вдруг он ошибся, весь камень тоже.

Моя кровь быстро впиталась, кстати, и в ободок, и в камень, по руке пробежала какая-то неприятная волна, породив за собой волну мурашек, и камень перстня вновь стал черным. Вот только разбираться с содержимым сумки я уже не стал — после очередного дня издевательств, мои глаза просто закрывались, и я все манипуляции с перстнем проводил, уже будучи в кровати."

"Так что, изучением содержимого сумки Путника я рассчитывал заняться сегодня, но не судьба. Только я успел закончить завтрак, как в зал влетел сильно взбудораженный отец и громко сообщил, что через час мы выступаем из города.