Предложение джентльмена

- Тебе, у которого всегда все было! А я должна была… Уф! - Наконец-то ей удалось стащить шарфы, и теперь они болтались у нее на шее.

Свет ударил ей в глаза, и Софи заморгала, но тут взгляд ее упал на лицо Бенедикта, и она поспешно сделала шаг назад.

Глаза его метали молнии, и в то же время в них застыла такая боль, что Софи поразилась.

– Рад видеть тебя, Софи, - проговорил Бенедикт подозрительно тихим голосом. - Если, конечно, это твое настоящее имя.

Софи кивнула.

– Кстати, - заметил Бенедикт чуть более небрежным тоном, чем следовало бы, - если ты попала на этот маскарад, значит, ты никакая не горничная?

– Я горничная, - поспешно сказала Софи. - Я не имела права там быть.

– Это все не так уж важно. Самое главное - ты мне солгала.

– Я должна была это сделать, - прошептала Софи.

– Да будет тебе! Что бы случилось такого ужасного, если бы ты мне открылась?

Софи молчала, не зная, что сказать. Здесь, в детской, когда он стоял рядом, дыша праведным гневом, она никак не могла вспомнить, почему решила скрыть от него, что она та самая таинственная незнакомка с бала-маскарада. Может быть, боялась, что он захочет сделать ее своей любовницей? Но это все равно произошло.

А может быть, сначала просто побоялась, а потом посчитала, что уже поздно? Если бы она, уже попав в дом его матери, призналась, кто она такая на самом деле, он бы наверняка пришел в ярость и накинулся бы на нее за то, что она ему сразу об этом не сказала. Что, собственно, сейчас и происходит, подтверждая тем самым ее правоту.

А может быть, все дело в том, что ее гордость была уязвлена. Она испытала острое разочарование оттого, что он сам ее не узнал. Если та ночь на балу-маскараде имела такое же огромное значение для него, какое имела для нее, почему он тотчас же ее не узнал? Два года она мечтала о встрече с ним. Два года каждую ночь видела его во сне. А он, увидев ее, не узнал…

А может быть, все гораздо проще? Может быть, она просто хотела себя обезопасить?. Не зная почему, она чувствовала себя в большей безопасности в образе безвестной горничной. Если бы Бенедикт знал, кто она такая - или по крайней мере знал, что она и есть та самая таинственная незнакомка с бала-маскарада, - он стал бы преследовать ее. Упорно преследовать.

Конечно, он преследовал ее и считая горничной, но это совсем другое. Софи была в этом совершенно уверена. Ее социальный статус, а вернее - отсутствие такового, являлся для нее защитой. Такой человек, как Бенедикт - сын и брат виконта, - никогда не женится на служанке. А вот женится ли он на незаконнорожденной дочери графа? Нет, конечно. Однако в отличие от служанки незаконнорожденная дочь графа имеет право мечтать.

Но ее мечты, как и мечты служанки, никогда не сбудутся. Софи понимала, что чем больше она будет мечтать, тем большую боль принесут ей эти мечты.