Предложение джентльмена

Молодая особа, которую она хотела с ним обсудить, превратилась в семь молодых особ, каждая из которых, по ее словам, была лучше предыдущей.

Бенедикту казалось, что он сойдет с ума. Хотелось соскочить с кресла, повалиться на пол и замолотить по нему руками и ногами…

– Бенедикт, ты меня слушаешь?

Бенедикт поднял голову и заморгал. Вот черт! Теперь, когда мать поймала его'на том, что мысли его бродят где-то далеко, придется делать вид, что тема разговора ему если не слишком интересна, то хотя бы не вызывает отвращения. На самом деле с ума можно сойти от всех этих девиц, которых она прочит ему в жены.

– Я пыталась рассказать тебе о Мэри Эджвер, - проговорила Вайолет, и голос ее прозвучал скорее насмешливо, чем раздраженно.

Бенедикт тотчас же почувствовал подозрение. Когда речь шла о том, чтобы затащить ее детей к алтарю, мать никогда не веселилась.

– О какой Мэри?

– О Мэри Эдж… Ну да Бог с ней. Тебя, похоже, что-то мучает, и тебе не до нее.

– Мама… - неожиданно для себя самого проговорил Бенедикт.

– Да? - спросила мать, склонив голову набок и заинтригованно и несколько удивленно глядя на него.

– Когда ты познакомилась с папой…

– Это произошло тотчас же, - тихо сказала Вайолет, догадавшись, о чем он хочет ее спросить.

– Значит, ты знала, что он именно тот, кто предназначен тебе самой судьбой?

Мать улыбнулась, однако в глазах ее появилось задумчивое выражение.

– Только я в этом ни за что бы не призналась, - проговорила она. - По крайней мере не сразу. Я воображала себя не романтичной, а практичной особой и не признавала любви с первого взгляда. - Она замолчала, и Бенедикт понял: она сейчас не с ним, а на балу, состоявшемся много лет назад, на котором впервые повстречала отца. Наконец, когда он решил, что мать уже забыла, о чем они говорят, она снова перевела взгляд на него и сказала:

– Но я знала.

– С самого первого момента, как его увидела?

– Скорее, с первого момента, когда с ним заговорила.

Она взяла носовой платок, предложенный ей Бенедиктом, промокнула глаза и застенчиво, словно стыдясь своих слез, улыбнулась.

Бенедикт почувствовал, что в горле у него застрял комок, и отвернулся, чтобы мать не заметила навернувшихся на глаза слез. Интересно, будет ли кто-то оплакивать его через десять лет после смерти?

И внезапно он почувствовал ужасную зависть к собственным родителям. Они нашли свою любовь и сумели распознать и бережно хранить ее. Не многим людям так повезло в жизни.

– У него был такой теплый, задушевный голос, - продолжала Вайолет. - Когда он говорил, создавалось такое ощущение, будто он говорит только для тебя.

– Я помню, - ласково улыбнулся Бенедикт. - И как только ему удавалось это делать, имея восьмерых детей? Уму непостижимо.