Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

Небо этой местности было затянуто низкими фиолетовыми тучами, с проблесками тусклого зеленоватого и желтоватого цвета. Именно наличие туч и создавало эффект позднего вечера, хотя на самом деле здесь царил день.

Порывами дул пронизывающий ветер, заставляя Прохора плотнее застёгивать куртку и прятать лицо в воротник.

Слева всё ложе реки покрывали большие и маленькие воронки, словно его бомбили. Справа начинался провал до горизонта, в котором тонули слабые лучи света. Сначала Прохор принял провал за обыкновенное водохранилище, но его «родич» кинул направо мимолётный взгляд, и стало понятно, что это именно гигантское понижение рельефа, уходящее на неведомую глубину. То ли здесь взорвалась атомная бомба, то ли началась эрозия почвы, — мозг искал причину возникновения ямы таких размеров, — то ли плотина когда-то действительно сдерживала напор воды, когда провал был ею заполнен.

Впрочем, атомный взрыв Прохор отмёл как невероятное событие: в этом случае он разворотил бы и саму плотину, а она стояла практически неповреждённая.

Сзади послышались далёкие голоса.

Прохор-92727 оглянулся.

По срезу плотины бежали люди в серых балахонах. Они что-то кричали, но их крики относил ветер.

Послышался ещё один звук — словно кто-то бежал вдоль деревянного забора и проводил по нему палкой.

Люди попадали на бетонную дорожку.

Плотина начала вздрагивать и вибрировать.

Раздался приближающийся гул.

Прохор-92727 поднял голову и увидел падающий из туч на плотину вертолёт необычной — «звериной» формы. На борту высверкнула странная эмблема: двуглавый медведь в белом круге.

Из-под коротких крылышек вертолёта сорвались дымно-огненные струйки, понеслись к Прохору.

Он сорвал с плеча чёрный тубус, упал, перевернулся на спину, навёл тубус на вертолёт.

Ширкнула струя пламени, понеслась к вертолёту.

Винтокрылая машина попыталась увернуться от струи, неудачно подставила борт, и струя врезалась прямо в медвежью эмблему.

Раздался взрыв!

Плотина под Прохором заходила ходуном… и превратилась в гигантский мост через широкое ущелье! При этом изменилась и форма скал по обе стороны реки, и ложе самой реки: вместо бомбовых воронок на нём появились искрящиеся белые пятна соли. Не изменился лишь гигантский провал справа, уходящий в глубь земли и к горизонту. Он был заполнен не водой, а текучей тьмой, и смотреть на него почему-то было страшно.

Горящие обломки вертолёта посыпались в ущелье, превращаясь в стаю огненных, быстро чернеющих птиц.

Горизонт передёрнулся серией пульсаций, что, однако, никак не испугало местного Прохора; метаморфозы природы здесь были в порядке вещей.

Прохор-гость попытался найти в памяти «родича» упоминание о встрече с одиннадцатым Прохором, не нашёл и понял, что делать здесь нечего.