Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

Прохор почувствовал себя не просто ныряльщиком в иные реальности, но разведчиком, вынужденным маскироваться и прятаться от чужих взглядов, и в первую очередь — от мыслей «родичей», и он делал это с нарастающим удовольствием.

Миры Первоцифр промелькнули быстро.

Во втором жил он сам, в третьем обитал Прохор Смирнов (не Шатаев) — врач, в четвёртом он же — православный священник, в пятом Прохор Смирняев закончил Рязанскую радиотехническую академию и работал инженером на заводе микротехники.

Прохор и сам когда-то мечтал пойти по стопам отца и стать конструктором радиоэлектронных устройств, но в итоге поступил в Московский госуниверситет и стал математиком.

В шестом числомире, а точнее — в голове Прохора Смирного, проживающего в шестом числомире, он задержался подольше, так как заинтересовался личностью «родича»: тот был известным поэтом. Однако поэт неожиданно почуял его, и Прохору пришлось бежать из его пси-сферы, как говорится, поджав хвост.

Правда, пощёчина подействовала на него, с одной стороны, отрезвляюще, заставив «рыться» в памяти «родичей» осторожнее, с другой — подстегнула идти дальше, в следующие Ф-превалитеты, тем более что от него ждали положительного результата.

Прохор в седьмом числомире был судьёй. В тот момент, когда Прохор-2 «просочился» в его пси-сферу, седьмой вёл судебное заседание: речь шла о приговоре человеку, не оказавшему помощь старушке, переходящей улицу.

Подивившись причине, заставившей работать судебные органы на полном серьёзе (в родном втором превалитете такое было бы невозможно, здесь не судили преступников за гораздо более тяжкие преступления), Прохор ознакомился с «родичем» восьмого числомира, который работал дознавателем, и ненадолго остановился в девятке."

"Прохор-9 работал учителем геометрии в гимназии и делал свою работу с таким изяществом и теплотой, что у «родича» слюнки потекли. Судя по реакции класса (как раз шёл урок), учителя своего ученики просто обожали.

В десятом Ф-превалитете Прохор Смирнов оказался известным художником и жил не в Суздале, а в Москве. У него даже была собственная художественная галерея. Картины разглядеть не удалось, хотя путешественник вышел в пси-сфере «родича» в тот момент, когда тот работал в мастерской. Художник тоже был очень чувствительным человеком и начал прислушиваться к «шуму» в голове, после чего Прохор понял, что его маскировка даёт сбои. Ему ещё не хватало опыта выходить в пси-сферы других Прохоров бесшумно, что-то настораживало их, заставляло искать причины «хруста» в голове.

Тем не менее останавливаться на отдых и возвращаться он не стал, полагая, что надо попытаться решить за один поход как можно больше проблем.