Предательство

Не задумываясь о том, что делаю, я закрыла за собой дверь,

подкралась к дальнему концу стены — той, что разделяла наши

сады, и пригнувшись, пошарила вокруг, пока не нашла перевернутый пластиковый цветочный горшок, чтобы присесть на него.

«...Думаешь, я не знаю этого, Ти...»

Я перестала дышать. Он разговаривал по телефону или кто—то был здесь с ним?

«...сломанное ребро...»

У кого сломано ребро? У Ноа было сломано ребро? Я не понимаю... «...Да, я, придурок...»

От испуга я выронила фонарик, и мне пришлось прикрыть рот рукой, так как меня охватил страх божий. Я подумала, что Ноа отвечает на мои мысли, но, к счастью, он пробормотал.

«...Нет, он не знает об этом...» В его голосе звучало раздражение.

«...Она не для тебя, Ти...» Кто? Кто не для него?"

"«...Я серьезно...»

Я разбила цветочный горшок, на котором сидела.

Я разбила этот гребаный цветочный горшок.

«...Подождите, кажется, здесь кто—то есть»

Я зажмурила глаза и долгое время оставалась неподвижной, как статуя.

«...Нет, наверное, медведь или горный лев», — услышала я его слова, и сердце замерло у меня в груди.

У них были медведи и горные львы?

Конечно,       черт       возьми,       были,       и       теперь       меня       собираются номинировать в одного из них. К черту это. Беги. Беги. Тащись к дому.

Опустившись на руки и колени, я как можно тише поползла по грязи и листьям к дому, топча клумбу с петуниями в попытке выжить. Я добралась до задней двери и нащупала дверную ручку. Ее, черт возьми, там не было.

Куда, черт возьми, она подевалась?

Черт побери, я могла бы дать себе пинка под зад за то, что уронила фонарик в попытке спастись.

— Любопытство погубило котенка, — услышала я голос и могла бы прослезиться.

На мою голову упал свет, и я стыдливо спрятала лицо. Это был не медведь и не лев.

****

— Ноа, — тяжело вздохнула я. — Я просто... — Я ломала голову, пытаясь придумать достаточно хорошую ложь, чтобы объяснить, почему я оказалась на улице в темноте, на руках и коленях и вся в компосте.

— Ты просто подслушивала личный разговор, — предложил Ноа, его глаза потемнели, а брови нахмурились.

— Что ты... Где ты... — Я подняла голову и уставилась на него. — Ты снова вторгся на личную территорию.

Ладно, это не то, что нужно было сказать.

Ноа стиснул челюсти, и я почувствовала, как меня пронзает страх.

— Вставай, — прорычал он.

— Нет. — Я покачала головой. — Спасибо, мне и так хорошо.

Он раздраженно вздохнул.

— На улице жуткий холод. И никого нет, — проворчал он, указывая фонариком на небо. — А ты, гений, судя по всему, заперлась. — Я не запиралась, — сказал я, защищаясь. — Я просто плохо вижу в темноте, вот и все. Я не могу найти ручку. Если ты посветишь фонариком на дверь, я мигом уберусь с твоего пути. — Невозможно увидеть то, чего там нет, — проворчал он. — Эта дверь? — Он приподнял брови.