Предательство

Я знал, что должен пойти за ней. Остановить ее... Извиниться... Убедить ее, что я не такой уж бессердечный ублюдок, каким она меня считает. Но о правде я не мог говорить. Ни с ней. Ни с кем.. Эта девушка... черт возьми, она что-то значила для меня. Я еще не отошел от того поцелуя, который мы разделили в машине. Господи, ее губы казались мне раем. Я почувствовал огромное желание защитить ее — укрыть от всего этого дерьма моей жизни.

Как, черт возьми, она могла понять то, чего не понимал я сам. А если она узнает правду, то окажется в еще большей опасности, чем та, в которой она уже находилась. Я не мог этого допустить.

Я не мог этого вынести...

Вместо этого я стоял, как идиот , с ключом от ее машины в руке, чувствуя себя бесполезнее, чем когда-либо за последние годы, пока мы с Тиган ссорились.

Когда я вошел внутрь, в доме было пугающе тихо, а электричество все еще не включили. Наверное, шторм повалил мачту или что-то в этом роде.

Я зажег кучу свечей, схватил телефон, выскользнул на улицу и направился в свой импровизированный тренажерный зал, готовясь к телефонному звонку, в котором я не сомневался. ***

Тиган

Как только я закрыла входную дверь, я сняла пижаму и носки в прихожей, отчаянно пытаясь избавиться от неприятного ощущения, прежде чем включить свет. Ничего не произошло.

Я попробовала включить свет в гостиной, а затем на кухне, прежде чем признать свое поражение.

Я была в эпицентре отключения электроэнергии.

Меня охватила паника.

Я была здесь, в чем мать родила, в темноте....

Мне удалось найти в корзине для белья чистую футболку дяди Макса, и я надела ее, прежде чем на ощупь пробраться к раковине в поисках фонарика. К счастью, я нашла его и включила.

Облегчение, которое я испытала, увидев этот крошечный желтый шар света, было огромным, и я прислонилась к окну. Снаружи усиливался ветер, шум деревьев, раскачивающихся от сильного ветра, становился все громче и громче, принося с собой целую кучу воспоминаний, которые я не хотела предавать забвению. Что, черт возьми, я должна была теперь делать?

Сидеть в темноте и ждать рассвета?

Я не боялась ни ветра, ни дождя, это было само собой разумеющимся там, откуда я родом, но я ужасно боялась темноты — особенно одиночества в темноте.

Стены кухни начали смыкаться вокруг меня, сдавливая дыхательное горло, сильно давя на череп, и я, не раздумывая, потянулась к задней двери и выбралась наружу.

Когда я вышла на улицу, было абсолютно темно, ночной воздух был резким и режущим, но облегчение от того, что я не была закрыта, успокоило мои нервы.

Громкий звук напугал меня слева от клумбы с петуниями, и я замерла.       Сквозь       тишину       пробился       мужской       голос,       и       я почувствовала, что притягиваюсь к его голосу — голосу Ноа.