Развод. Предатели

Если быть до конца честным, то он уже жалел, что отстранил Веру от этих хлопот. После того скандала перед новым годом, который закатила Марина, увидев мать в школе, да еще и после подставы Влада, переделавшего доверенность, Николай решил, что с него хватит и жестко обрубил все нити, сказав Вере, что и без ее участия спокойно справятся. Подумаешь, дел-то! Миллионами ворочает, а со школой не разберется? Конечно, разберется. Поэтому ультимативно потребовал, чтобы Вера прислала ему ссылки на все чаты, а сама из них удалилась, и больше не совала свой длинный нос, туда куда не просили.

Тогда на эмоциях это решение показалось единственно верным. Он честно добавился во все беседы, правда тут же отключил звук и оповещения, чтобы не отвлекали зря, а потом просто смахивал серые циферки непрочитанных, уверенный, что ничего важного там нет и не могло быть.

Увы, сейчас он пришел к выводу, что погорячился. Пусть бы ковырялась потихоньку, занималась своими прямыми обязанностями. В конце концов, мать она или нет? И Маринины истерики не надо было слушать. Ничего бы с ней не стало, потерпела бы Верино участие еще полгодика, не сахарная, не растаяла бы.

А теперь получается, он бывшую жену от всех хлопот избавил, на вольные хлеба отпустил, а сам был вынужден разгребать.

И обратно не переиграешь… Он так сурово требовал, чтобы бывшая жена к ним не лезла со своей заботой, что теперь гордость не позволяла забрать свои слова обратно.

Николай недовольно крякнул. Что уж отрицать, просчитался. Бывает.

Но у него есть Вероника. И мужики были совершенно правы, когда говорили, что она тоже должна принимать участие в семейных заботах. Пусть берет на себя всю эту школьную чепуху.

Решив так, он ехал домой в полной уверенности, что нашел идеальное решение проблем. Каждый должен заниматься своим делом. Его дело – быть добытчиком, дело его женщины – избавлять от лишних хлопот.

Однако, у Вероники на этот счет оказалось свое мнение.

Она выслушала все, что он говорил, покивала, а потом спокойно ответила:

— Коль, я не буду заниматься никакими выпускными.

— Почему? — удивился Ланской, который уже все прекрасно распланировал у себя в голове и оказался не готов к отказу.

— Потому что мне это не интересно. Потому что у меня свои дела. Потому что не хочу. Мне продолжать?

— Есть такое слово: надо.

— Кому надо, пусть тот и занимается. Я не стану тратить свое время и нервы на это, даже не проси. Мы с тобой уже говорили на эту тему.

Ее манера говорить «нет» порядком раздражала.

— Ник, я занятой человек, мне некогда заниматься школьными проблемами.

— Мне тоже. У меня съемки, встречи, презентации. Ты хочешь, чтобы я еще вникала во всю эту муть? Пожалуй, нет.

Ланской начал заводиться.