Развод. Предатели

Могла бы сказать: Коль, пока не сделают, ничего не покупай…

В этот момент что-то кольнуло, но что именно он так и не понял.

Спустя пару минут к ним присоединился сонный, растрепанный Артем:

— О, яишенка! — предвкушающий взгляд на сковородку, а там пусто, — а мне?

— Нос в … — буркнула Марина.

— Эй! — возмутился он, — кто так делает? Я тоже хочу!

— Могла и на меня приготовить.

— Не могла. На сковородку только четыре яйца влезло.

— И что? Сделала бы второй заход.

— Повторяю. Тебе надо, ты и делай.

Ланской вдруг почувствовал, что только встал, а уже устал.

Семейная обстановка не только не подпитывала, но и наоборот вытягивала из него силы, угнетала. Будто сломалось что-то в хорошо отлаженном механизме.

Что именно, он так и не понял.

Артем, так и не добившись от сестры, чтобы та подняла свою тощую задницу и пошла готовить ему завтрак, с видом оскорбленного мученика принялся пилить бутерброды.

Тем временем Ланской-старший затолкал в себя яичницу со вкусом дымка и угрюмо пил кофе. Вообще не завтрак мечты. Ни разу. Отдать что ли дочь на курсы готовки? А, что пусть на повара учится! Хоть толк какой-то дома будет.

Плавая в своих мыслях, он отрешенно, вполуха слушал, как пререкались его взрослые дети. Словно сведенцы! Это было утомительно, нудно и вообще на хрен не надо перед напряженным рабочим днем.

— Раз ты не считаешь нужным готовить на меня завтрак, то я не считаю нужным возить тебя в школу. Что скажешь? По-моему, справедливо?

— Плевать, — Марина уже доела и поднялась из-за стола. — Я договорилась с девчонкой из одиннадцатого «А». Она живет в нашем поселке и ее каждый день отец возит в школу. Они будут меня забирать с собой.

И как будто в подтверждение ее слов, у ворот раздался сигнал.

— А вот и они. Так что чао, неудачник.

— Вот и вали, злюка! — огрызнулся Артём, занимая ее место за столом, а потом внезапно добавил, — Кстати…надо позвонить матери и серьезно с ней поговорить насчет ее ухажеров.

Марина аж споткнулась. Глянула на брата недоверчиво и как будто с упреком.

— Я полночи об этом думал, — он откусил булку с колбасой и прошамкал, — надо написать ей, чтобы фигней не страдала.

— Тебе делать что ли нечего?

— Мне просто не все равно. Тебя саму-то не коробит? Наша мать с каким-то мужиком…да фу, блин.

В ответ Ланская пожала плечами:

— Это ее жизнь и ее право. Нашла – молодец! Тебя это вообще никак не касается, — и ушла, оставив Артема с открытым ртом, а заодно и отца, изрядно обалдевшего от заявления дочери.

Ланской даже слов не нашел, чтобы как-то возразить. Всю ночь возмущенно спорил с самим собой на эту тему, а сейчас, увидев принятие ситуации со стороны младшей дочери, растерялся.

Он-то ждал очередной истерики, ну или хотя бы возмущения, как от Артёма, а получил нелепицу в виде «ее жизнь, ее право».