Предатель Ты врал мне годами (СИ)

Она бы их разрушила.

Сквозь сон чувствую пинок в животе. Наш третий малыш будто подбадривает меня и соглашается с моими мыслями, что его папа хоть и козел, но любимый.

Да, любимый, и мне нет смысла переубеждать себя в обратном. Я не отказываюсь от этой правды.

Я люблю Богдана и буду любить даже после развода, и только любовь не позволила мне утонуть в гневе, ярости и обиде. Именно она заставила поверить в то, что в Богдане есть еще лучик света и что ему надоело жить во лжи.

Только любовь помогла мне увидеть в Доминике одинокую девочку, которая тогда при нашей встрече под оскорблениями прятала крик о помощи и о тоске.

Сквозь сон я сладко причмокиваю и с мычанием еложу головой по мягкому подлокотнику. Я

выныриваю из теплой и уютной дремоты и возвращаюсь в реальность.

Приоткрываю глаза. Богдан смотрит на меня и не моргает, будто вошел в какой-то наркотический транс, и меня это даже немного пугает.

— Сколько времени прошло? — хрипло спрашиваю я в попытке оживить Богдана, который сейчас похож на мрачную восковую фигуру. — Долго спала?

Богдан молчит около минуты, прикрывает веки и шепчет, ослабляя галстук на шее:

— Если бы не ты, все было бы иначе.... — сводит брови вместе до глубокого излома на переносице. — Я был бы другим человеком...

— Каким? — едва слышно спрашиваю я.

— Плохим человеком, — шумно выдыхает он. — И очень жестоким.

Он хочет сказать еще что-то, но в кабинет вваливается громкий Аркадий:

— Бросили нас и сбежали? Или это было стратегическое отступление?

— И кажется, — за ним показывается тихая и хмурая Света, — нас не ждали, Аркаш. мы помешали.

Глава 59. Мне больно

— Тогда пошли выпьем кофе, раз мы помешали, — Аркаша разворачивается и хочет торопливо ретироваться, но я не даю это сделать.

— Стоять, — зеваю и прикрываю рот ладонью. — Рассказывайте.

— Да было бы что рассказывать, — Аркаша разводит руки в стороны. — Света и Доминика сначала посрались, а потом обе разрыдались.

— Заткнись, — шипит Света.

— Потом Доминика раз десять назвала папу козлом, — Аркаша чешет висок, — раз пять повторила, что ненавидит его и что он будет гореть в аду, потом опять сцепилась со Светой и опять были слезы.

Света скрещивает руки на груди и смотрит перед собой заплаканным глазами.

Богдан сжимает переносицу:

— И что в итоге?

— Потом и мне прилетело, — Аркадий пожимает плечами, — и опять свелось к тому, что ты козел и урод.

— Понятно, — сдержанно отвечает Богдан, — и да, справедливо.

— Потом опять слезы, когда Света написала ей на бумажке свой номер телефона...

— Ты дала ей свой номер телефона? — удивленно кошусь на Свету.

— Да, — на меня не смотрит и хмурится.

— Зачем? — интересуется Богдан.

— Не знаю! — рявкает на не Света.