Предатель. ( Не) его семья

Когда на пороге палаты появился Эрик, и яростно заявил, что я его жена, Павел обезумел! Он бросился на Эрика, не верил в услышанное, но мой муж ткнул ему в лицо свой паспорт с семейным положением, где было указанно, что мы женаты. После этого Павел перевёл на меня взгляд потерянного человека. Сколько печали было в его глазах, но меня это ни капли не тронуло. В душе было выжженное поле, чувств к этому человеку не осталось. Они окончательно исчезли после похищения после того, как его жена готова была меня убить.

Павел ушёл, молча, понурив голову. Но он появился в день выписке, поджидал нас у дома Кристиана, там-то он и нарвался на моего отца.

Эрик оберегал, поддерживал, проявлял огромное влияние. Кроме, как благодарности, первые полгода я к нему больше ничего не испытывала. Первые шевеление чувств в моей душе появись через три недели после суда над Алиной и её отцом. Эрик заметил это, и стал маленькими, неторопливыми шажками наше сближение. Через пять месяцев, мы стали настоящей семьёй! Я доверилась ему, поверила. Эрик всегда рассказывал обо всём, что происходило касаемо нашей семьи. А ещё, я приняла тот факт, что мой сын является наследником огромного состояния, мы столько пережили из-за этого наследства, что я посчитала это компенсацией, за всю боль и слёзы. И меня даже не смутило, что Кристиан не родной прадедушка Мише.

Павел из нашей жизни исчез, сразу после суда, погрузился в своих дочках. Но вот, полгода назад, он вновь появился, попросил о встречи. Эрик был против, но что-то в голосе Павла меня насторожило, я уговорила мужа, всего на одну встречу, на которой он тоже присутствовал. Там мы и узнали о болезни биологического отца Мише. У Павла онкология, необходимо лечение, долгое и изнуряющие. Он пришёл к нам не за деньгами, он пришёл просить помощи, взять его детей к нам в дом, так как больше никому не доверяет.

Наверное, многие скажут, что я дура, но ведь дети не виноваты! Я не стала брать время на раздумья, только посмотрела на Эрика, провели бессовестный разговор. Муж был согласен со мной. И уже через неделю, девочки впервые приехали к нам в дом, и провели свой первый месяц в чужой семье. Вика много плакала, просилась к папе, Лиза же много молчала, обнимала младшею сестру, когда та плакала, только ей удавалось успокоить сестрёнку. Со временем, девочки привыкли. Когда Павел выходил из больницы, то забирал дочерей.

Ни Миша, ни девочки, не знают, кто они друг другу. Это было моим условием! У моего сына только один отец, и это Эрик! Павел, конечно, был расстроен, но понимал, что так для всех будет лучше.

- Павла должны выписать, в пятницу, - выныриваю из очередных воспоминаний.

- Это хорошо, пару дней я думаю мы сможем продержаться, - целует меня в плечо.