Предатель. ( Не) его семья

Бывшая жена Павла была уверена, что судья окажется на их стороне, ведь она билась за СПРАВЕДЛИВОСТЬ! По её мнению, наследниками должны были стать её дочки, а я должна была расплатиться собственной жизнью, за разрушенную семью! Она даже сказала судье, что была готова воспитывать моего сына, только бы сохранить семью!

Было много криков, произносились проклятия в мой адрес, оскорбления. Павел кидался на бывшую жену, становясь на мою защиту, за что, каждый раз был выведен из зала суда. Меня её слова совершенно не трогали, я просто смотрела на неё и видела свихнувшеюся на деньгах суку. На последнем заседании, она вспомнила о детях, пыталась разжалобить судью, говорила, что её судимость негативно отразится на судьбах девочек, что они не смогут построить семьи, не один нормальный мужчина не станет им мужьями, узнав, что мать отсиживала срок.

Алине дали шесть лет, её отцу восемь. Мужчину осудили сразу по нескольким статьям, как оказалось он любил набивать карманы взятками, и всё это выяснилось благодаря умному адвокату Кристиана. Всё имеющееся у них имущество было изъято, осталась двухкомнатная квартира, которая досталась в наследство матери Алины от её родителей.

Алина выла, цеплялась за прутья решётки, когда услышала приговор. Её отец чуть не лишился чувств, побледнел, схватился за сердце, ему быстро оказали помощь, а после застегнули наручники на запястьях, вывели из зала суда.

Выйдя в тот день на улицу, и стоя на пороге здания суда, я расплакалась, жадно глотала зимний, морозный воздух и понимала, что внутри исчезает мрак.

- Мама! – голос сына вырывает из воспоминаний, за которыми не заметила, как вышла из дома и уже спустилась по ступеням порога, - смотри, что папа привёз Лизе! – двумя ручками машет на детский ПитБайк, на котором уже восседает девочка.

Дождалась!

- Я тоже такой хочу-у-у-у, - вытягивает губы, жалобно тянет.

- Вот будешь, как Лиза, и обязательно купим, а пока катайся на своём, - киваю на детский совсем безопасный трёхколёсный мотоцикл, что одиноко стоит на газоне чуть в стороне.

Насупился, бровки нахмурил, ручки сложил на груди, косится на Лизу и её подарок от отца.

- Миш, завидовать нехорошо, - произносит муж, и наконец-то обнимает меня, следом целует.

- Привет, - тихий шёпот любимого в губы.

- Привет, - ещё тише в ответ.

Смотрю в любимые глаза и тону в них.

- Как дела у моих принцесс? – ладонью проводит по моему животу, дочка тут же отзывается, пинает папу в ладонь.

- Теперь хорошо, - выдыхаю, подушечками пальцев провожу по его щеке.

- В ближайшие пару лет, никаких командировок, надоело, не могу в дали от вас, - ошеломляет радостным известием.

- Правда? – закусываю нижнюю губу, не до конца верю в услышанное.

- Правда, - произносит с улыбкой, от которой меня бросает в жар.