Предатель. Цена обмана

Заманить домой, а после просто передать в руки Булата.

— Смущает, — признаётся отец. — Что моя дочь устроила непонятно что. Я тебя не так воспитывал.

— А как? — завожусь. — Терпеть унижения? Смириться, что муж может в любой момент выгнать меня на улицу? Насколько помню, пап, ты учил меня уважать себя!

— Не передёргивай, Алия! Выгнали после того, как ты решила предать и разрушить свою семью. Радуйся, что Булат вообще готов принять тебя обратно после твоего загула.

— После чего… Боже, пап, ты же не мог поверить в этот бред?

Я прислоняюсь к кухонной тумбе, поражённо молчу. Серьёзно? Одно интервью моего мужа — и отец верит в это?

Чушь.

В голове не укладывается.

— Бред? — хмыкает папа. — Совсем? И ты не уехала ночью с непонятным мужчиной? Не живёшь сейчас с ним? Насколько я понял, даже уже на всякие мероприятия с ним шляешься.

— Знаешь что… А даже если так? Я решила развестись, в чём проблема? Почему я должна возвращаться к мужу, с которым мне плохо?

— Алия…

— Нет! — перебиваю. — Это Булат мне изменял. А после в лицо заявил, что будет дальше ходить налево. И тот «непонятный мужик» единственный, кто мне помог. Ты бросил трубку. Булат отобрал сына. Ильяс единственный, что хоть кто-то сделал!

— Ильяс, значит? Любовь к востоку у тебя не заканчивается?

— Очевидно, она крепче, чем твоя любовь ко мне.

Я сбрасываю звонок, зло бросаю телефон на стол. Не вижу смысла дальше разговаривать.

Прячу лицо в ладони, меня трясёт. Отец не верит мне! Готов поверить в любой бред, но не услышать моих слов.

Той ночью я выложила всё. В ответ теперь получаю недоверие и оскорбления. Зачем тратить на это силы?

Просто обидно, чертовски. Разве я давала повод думать обо мне так?

А если папа и не думает?

Такое впечатление, что ему всё равно. Просто захотел сбагрить дочь обратно мужу, чтобы не переживать. Или Булат ему что-то предложил за это?

Нет, вряд ли. Мой папа человек с железными принципами. Его просто так не подкупить.

Поэтому ещё более странная ситуация. Он предлагает мне измену простить? Ждёт этого?

Зло нарезаю несчастный огурец, выплёскивая на нём злость.

Чтоб. Вы. Всё. Отстали. От. Меня!

— Всё в порядке? — дёргаюсь от мужского голоса, прижимаю палец к губам. — Черт, ты порезалась?

— Нормально, — бубню, бросая нож в раковину. — Я не слышала, как ты вернулся.

— Кажется, ты была слишком влечена ссорой с…

— Это был отец. Небольшое недопонимание. В каждой семье свои трудности.

— Охотно верю. Достать тебе аптечку? Вроде она где-то была.

Я качаю головой, обхватывая палец губами. Ранка пульсирует, отдаёт болью до запястья. Но всё не так страшно.

Обидно скорее.

В глазах щипает. Не из-за пореза, просто так неприятно вспоминать

— Очень болит? — Ильяс хмурится, принимая мои слёзы по-своему.