Предатель. Цена обмана

 — Деда.

— Дедушка? Ох. Спасибо, милый. Поиграешь пока?

— Ладно.

Моя радость послушно кивает, отправляясь на ковёр. А я рассматриваю фотографию отца, пока телефон продолжает вибрировать.

И зачем он звонит? Вроде чётко дал понять, что на его поддержку я могу не рассчитывать. А теперь вспомнил. Что-то случилось?

Сдаюсь, отвечаю.

— Да, — зажимаю телефон между плечом и ухом, сбрасываю овощи на разгорячённую сковородку.

— Да? Так с отцом здороваются? — папа заводит привычную шарманку, я закатываю глаза. — Разве так я тебя учил?

— Привет, пап.

— Вот так лучше. В общем, я подумал, ты можешь приехать домой. Деньги на билет я тебе пришлю.

— Ты подумал? Два дня думал?

— Алия, следи за тоном. Я предлагаю тебе выход.

— Пап, выход мне нужен был раньше. Когда я в одной пижаме стояла на дороге, без копейки в кармане. И я тебя просила. А ты меня бросил.

Я давно взрослая и сама принимаю решения, папа мне ничем не обязан. Но я так надеялась на его поддержку! А он лишь сделал хуже своими словами.

Задумчиво постукиваю лопаткой по столику, пытаюсь понять, почему папа вдруг передумал. Он никогда не признавал неправоту, даже если сам знал, что ошибся.

Разве что…

Скорее всего, мама настояла. Хотя в нашей семье тотальный патриархат, и слово отца было законом, но мама с этим справлялась по-своему. Всегда получала желаемое.

Блин.

Наверное, нужно было звонить ей! Она бы нашла управу на папу, поговорила с ним, и уже к утру мне бы помогли.

Папа у меня вспыльчивый и жутко упрямый.

— Был неправ, — выдаёт с неохотой. — Готовь исправить ситуацию. Приезжай, мы всё решим.

— Хочешь, чтобы я бросила сына и приехала к тебе одна?

— Почему одна? Я пришлю достаточно денег, чтобы ты с Ильдарушкой приехала.

Улыбаюсь тому, как папа мягко называет Илю. А потом хмурюсь.

Я ведь рассказала отцу всё, без утайки. После ночи, когда я оказалась на улице, мы больше не говорили с папой. Он никак не мог узнать, что я вернула сына.

Только…

— Ты с Булатом говорил, да? — спрашиваю, уже зная ответ.

— Говорил, — отец отвечает честно. — И я считаю, что ты в этой ситуации неправа.

— Я?! Боже, пап, ты себя слышишь?!

— Слышу. Хватит дурить, Алия, иначе останешься без поддержки. Поэтому прекращай свои капризы и возвращайся к мужу.

— Пап, а тебя ничего не смущает?

Задаю риторический вопрос, внутри всё подрагивает от злости.

Я откладываю телефон, включив динамик, нарезаю овощи для салата. Отец молчит, а у меня есть несколько секунд прийти в себя.

К черту Булата и все эти «как он мог так поступить»."

"Теперь этот вопрос направляется отцу. Потому что муж… В какой-то мере он чужой человек. Мы познакомились не вечность назад, вся завязь на чувствах и штампе в паспорте.

Но папа! Я его дочь, единственный ребёнок. Разве можно так?

И он собирался обмануть меня.