Ученица. Предать, чтобы обрести себя

 – Ты убьешь ее! Прекрати!

Наверное, она схватила его, потому что я почувствовала, что он повернулся. Я упала на пол. Когда я открыла глаза, мама и Шон стояли лицом к лицу. На маме была лишь рваная ночная сорочка.

Я с трудом поднялась на ноги. Шон схватил меня за волосы – так же, как раньше, прямо у корней, чтобы полностью подчинить себе, – и потащил в коридор. Голова моя была прижата к его груди. Я видела лишь, как ковер мелькает под моими ногами. В висках у меня стучало. Мне было трудно дышать, но я начала понимать, что произошло. И тогда из глаз моих полились слезы.

«От боли», – подумала я.

– Теперь эта сука плачет, – прорычал Шон. – И почему же? Потому что кто-то понял, какая она шлюха?

Я пыталась посмотреть на него, пыталась увидеть в нем моего брата, но он толкнул меня, и я упала. Я отползла в сторону, потом поднялась. Кухня вращалась вокруг меня, в глазах мелькали розовые и желтые вспышки.

Мама плакала, вцепившись в волосы.

– Я вижу тебя насквозь! – орал Шон, и вид у него был безумный. – Ты притворяешься святой и непорочной. Но я вижу тебя. Я вижу, как ты заигрываешь с Чарльзом, как дешевая проститутка.

Он повернулся к маме, чтобы увидеть, какое впечатление произвели на нее его слова. Мама буквально рухнула на кухонный стол.

– Тара не такая, – прошептала она.

Шон все еще смотрел на нее. Он твердил, что она даже не представляет, какая я лгунья, как я ее дурачу, как дома притворяюсь хорошей девочкой, а в городе становлюсь лживой шлюхой. Я выбежала через черный ход.

Мама крикнула, чтобы я взяла ее машину и уезжала. Шон повернулся ко мне.

– Тебе понадобится это, – издевательским тоном прошипел он, крутя на пальце ключи. – Ты никуда не поедешь, пока не признаешься, что ты – шлюха!

Он схватил меня за запястье, и мое тело привычно изогнулось: голова склонилась до пола, рука оказалась за спиной, запястье того и гляди могло сломаться. Мои мышцы уже запомнили этот мучительный танец и теперь действовали сами по себе, опережая музыку. Мне не хватало воздуха, я склонялась все ниже и ниже, чтобы избавиться от боли в запястье.

– Скажи это, – требовал Шон.

Но я уже была в другом мире. Где-то в будущем. Через несколько часов Шон приползет к моей кровати на коленях и будет просить прощения. Я знала это даже в минуты мучительной боли.

– Что происходит? – донесся мужской голос с лестницы.

Я повернула голову и увидела между деревянными поручнями лицо. Это был Тайлер.

Я подумала, что у меня галлюцинации. Тайлер никогда не приезжал домой. При этой мысли я громко хрипло рассмеялась. Каким идиотом нужно быть, чтобы вернуться сюда, если уже удалось сбежать? В глазах снова появились розовые и желтые вспышки. Я была словно в снежном шаре. Это было хорошо. Значит, скоро я потеряю сознание. Я уже ждала этого момента.