Ученица. Предать, чтобы обрести себя

Об этом писали газеты, велось официальное расследование, было привлечено внимание общественности. Разве это не мерило демократии?

Но одного я не могла понять: почему федеральные агенты окружили дом Рэнди Уивера? Почему он стал их целью? Я вспомнила, как отец говорил, что такое может случиться и с нами. Он всегда твердил, что однажды правительство придет за теми, кто сопротивляется промыванию мозгов и не пускает своих детей в школы. Тринадцать лет я считала, что правительство преследовало Рэнди Уивера именно по этой причине: они хотели заставить его отдать детей в школу.

Я вернулась к началу статьи и прочитала все еще раз. Но на этот раз я не стала пропускать ничего. Судя по всем источникам (и по словам самого Рэнди), конфликт начался, когда он продал два обреза агенту под прикрытием, с которым познакомился на собрании «Арийских наций». Я перечитала это предложение несколько раз, прежде чем мне стало ясно: главным в этой истории было не домашнее обучение, а приверженность идее верховенства белой расы. Правительство не собиралось убивать людей за то, что их дети не ходят в школу. Теперь мне все стало ясно. Я не понимала, как могла верить чему-то другому.

Отец считал правым только себя и верил только себе – после первой аварии, после второй, после моей травмы, после пожара, после падения Шона с палеты. Это мы платили за все."

"Я даже подумала, что отец лгал нам. Но потом вспомнила страх на его лице, тяжелое, прерывистое дыхание и поняла, что он действительно верил, что нам грозит опасность. Я стала искать объяснений, и в моей памяти всплыли странные слова, услышанные всего несколько минут назад: паранойя, мания величия и преследования. И тогда все обрело смысл – и история на странице, и история, знакомая мне с детства. Отец, наверное, прочел о Руби-Ридж или увидел сюжет в новостях. А затем в его больном разуме этот сюжет перестал быть историей другого человека и стал его собственной. Если правительство пришло за Рэнди Уивером, оно может прийти и за Джином Вестовером, который годами сражается против иллюминатов. Не желая читать о подвигах других людей, отец сковал себе каску и вскочил в седло.

Я стала читать все, что только могла найти о биполярном расстройстве. Нам нужно было написать реферат по психологии, и я выбрала эту тему, а потом использовала это как повод, чтобы поговорить со всеми нейробиологами и когнитивными психологами университета. Я описывала симптомы отца, рассказывая о другом человеке, вымышленном дяде. Некоторые симптомы вписывались идеально, другие нет. Профессора говорили мне, что каждый случай уникален.

– То, что вы описываете, больше похоже на шизофрению, – сказал один из них. – Ваш дядя когда-нибудь лечился?

– Нет, – ответила я.