Преданный

 — Это просто маленькая любовная ссора, дорогой. Она взрослая девочка. Пусть сама разбирается с этим.

Роза потирает шею и грудь. Она выглядит так, словно ее сейчас стошнит.

Я не понимаю, о чем она говорит.

Я делаю шаг вперед, и рука Марии тянет меня за запястье."

"— Не смей, — рычу я.

— Ты не хочешь этого делать, Лука. Просто стой здесь, как хороший мальчик, и смотри. Я думаю, пришло время тебе продемонстрировать свою преданность нашей семье, — ее ногти впиваются в мою руку.

Стряхивая ее хватку, я подхожу ближе, чтобы легче было подслушивать.

Я наблюдаю, как Мэдди ковыляет к Розе и обнимает ее за плечи. Сиенна следует за ней по пятам. Роза не шевелится. Ее ноги судорожно дергаются вверх-вниз по сиденью, и я больше не вижу ее лица.

— Роза, тебе вызвать скорую? — спрашивает Мэдди мягким голосом, поглаживая ее по плечу.

Скорая помощь.

— Я… я не могу, — она едва может говорить.

Угроза Романо нависла надо мной. Я чувствую, как взгляд Марии прожигает мне затылок.

Если я это сделаю, это будет последний гвоздь в крышку гроба.

Люди начинают толпиться вокруг нее. Данте пробирается сквозь толпу и нависает над ней.

— Вставай и прекрати, блядь, позорить меня, Роза, — выплевывает Данте, наклоняясь и шлепая ее по вытянутой ноге.

Красный туман застилает мне глаза.

Решение принято. Этот придурок никогда ее не заслуживал.

— Убирайтесь нахуй. Все. Сейчас же! — кричу я в ярости, когда я проталкиваюсь сквозь тела. В комнате воцаряется тишина, если не считать рыданий Розы, которые ранят мое сердце.

Я сосредотачиваюсь на Данте.

— Все. Включая и тебя. Вон! — я указываю на него, и он встает перед Розой, загораживая мне обзор.

В комнате начинается паника, когда люди бросаются к выходу. Я поднимаю взгляд и замечаю Марию, наблюдающую за каждым моим движением.

Игнорируя ее, я поворачиваюсь к трем женщинам, съежившимся на сиденье. — Мэдди, Сиенна, я разберусь.

Когда они отходят в сторону, я тянусь к Розе.

Данте встает передо мной.

— Она моя невеста, моя проблема. То, что ты с ней трахался, не означает, что она тебе принадлежит. Она моя, Лука.

Он резко дергает ее за запястье, и она спотыкается.

Перед глазами все в красном. Я вытаскиваю пистолет из-за пояса и крепко прижимаю его к его груди.

— Убери от нее свои руки. Сейчас же, если ты их не уберешь, я с удовольствием сделаю это за тебя, прямо перед тем, как всадить эту пулю тебе в грудь. Она моя и всегда была моей. Ты меня понял?

Данте не двигается. Он держит ее за руку, как куклу-марионетку, и она безвольно повисает на нем. Ее глаза закатываются, а учащенное дыхание отдается у меня в ушах барабанной дробью.

Медленная улыбка трогает уголки его покрытых шрамами губ, прежде чем он бросает ее мне.

Я едва успеваю подхватить ее, когда она безвольно падает на меня.

— Она всегда будет моей.