Преданный

Я не должен был кричать, не должен был давить на тебя. Я просто, я больше не знаю, что делать. Видеть тебя в этом платье, думать о том, что ты выйдешь замуж за другого, сводит меня с ума. Я так отчаянно хочу быть с тобой, что просто… черт!

Закрываю лицо руками, но это не скрывает стыд, который я испытываю из-за потери контроля. — Мне действительно очень жаль.

Она сокращает расстояние между нами, ее дрожащие руки держатся за мою рубашку.

— Мне тоже жаль. Это так тяжело для нас обоих. Никогда, никогда не сомневайся в моей любви к тебе, Лука. Но ты понимаешь, почему я не могу сказать тебе прямо сейчас? Эта твоя вспыльчивость. Я знаю, ты никогда не причинишь мне вреда, но что, если твои действия в конечном итоге причинят боль людям, которых мы любим? Мне нужно, чтобы ты мне доверился. Я справляюсь со своей ситуацией, а ты — со своей. Однажды мы будем вместе. Но прямо сейчас для нас обоих слишком много на кону.

— Я ненавижу это. Так сильно.

— Я люблю тебя. Ты единственный мужчина, который когда-либо будет владеть моим сердцем, моей душой, всем моим существом. Теперь мне нужно, чтобы ты помнил об этом в будущем. Несмотря ни на что, — она хватает мою руку и прижимает к своей груди.

— Твое. Только твое.

По моей щеке скатывается слеза. Я прижимаюсь лбом к ее лбу и закрываю глаза, позволяя ее сладкому кокосовому аромату успокоить меня.

— Дыши со мной, Лука. Успокойся, ее рука скользит по моему телу, она слегка наклоняется и начинает водить ногтем тот квадратик вокруг моей коленной чашечки. Я делаю, как она говорит, вдыхая и выдыхая, сосредотачиваясь только на ее прикосновениях.

— Я так чертовски сильно люблю тебя, Роза, — шепчу я.

— Я знаю, что это так и я люблю тебя не меньше. А теперь иди. Увидимся в эти выходные во время поездки.

Черт, как я мог забыть? Мне придется провести все выходные с Данте, который будет разгуливать с Розой, как с ценным трофеем.

Но, если я все правильно спланирую, то буду с ней как можно больше.

ГЛАВА 56

Роза

В последний раз, когда я была в самолёте, мы летели обратно в Италию, чтобы похоронить маму. Оглядываясь назад, я думаю, что тогда у меня было лучшее настроение. Мои икры в синяках от того, что Данте толкал меня своей тяжелой спортивной сумкой, пока мы шли. От ужаса быть запертой с ним в одной комнате на протяжении всего путешествия у меня скручивает в животе.

Мы занимаем свои места в частном самолете. Я протискиваюсь к окну, а Данте тяжело плюхается рядом со мной.

Лука идет по проходу в своих зеркальных очках. Я могу сказать, что он смотрит прямо на меня, просто узнаю по этой легкой усмешке на его лице. Он останавливается в первом ряду и садится прямо напротив меня.

Раздражающий голос Марии раздается, когда она входит, и я наблюдаю, как Лука заметно морщится при ее появлении.

— Лука, дорогой.