Преданный

Я борюсь с порывом вывернуть содержимое своего желудка на пол. Мои легкие горят. Этого не может быть. Я закрываю глаза, моя грудь тяжело вздымается, и я думаю о Луке. Я пытаюсь представить, как он врывается в дверь и уносит меня прочь.

Мой спаситель.

Но этого не произойдет.

В кои-то веки я должна побороться за себя.

Я помню слова, которые сказал мне этот психопат.

— Как я могу когда-нибудь полюбить тебя, если ты так поступаешь со мной?

Он резко останавливается. В ушах звенит, ладони вспотели, пока я собираю силы встать и посмотреть ему в лицо.

— Мне нужно время, — шепчу я, обхватив руками живот.

Я должна найти выход из этой жизни, и я думаю, что только что нашла это, подыгрывая его заблуждению.

— Черт! — ревет он, ударяя кулаком по стене рядом со мной, заставляя меня вздрогнуть.

Я быстро прихожу в себя и делаю шаг к нему.

Взгляд его пылал яростью, ноздри раздувались, и, дергая себя за волосы, начинал ходить из угла в угол, как зверь в клетке.

Несмотря на тошноту и дрожащую руку, я провожу пальцами по его щеке.

— Я думаю, у нас все получится, Данте. Правда.

Его черты смягчаются, но сомнение все еще омрачает его. Я сглатываю. Ему нужно больше, чтобы сделать это прозвучало правдоподобно."

"— Но важно, чтобы ты понял, нам нужно строить наши отношения. Если, конечно, тебе действительно нужна моя любовь.

— Я могу дать тебе немного времени, — ворчит он, кладя свою руку поверх моей и прижимая мою ладонь к шрамам, которые пересекают его лицо. Я борюсь с желанием отдернуть руку.

— Спасибо тебе, — шепчу я, улыбаясь ему.

Он наклоняется вперед, и я зажмуриваю глаза, когда он оставляет влажный поцелуй на моем лбу, прежде чем умчаться на кухню. Я слишком напугана, чтобы пошевелиться.

Холодильник захлопывается, и я закрываю глаза. Прямо сейчас мне отчаянно хочется выпить, но у меня есть слабая надежда, и мне нужно ясно мыслить, если я собираюсь приручить зверя.

Я задерживаю дыхание, когда он снова появляется в поле зрения. Мое сердце бешено колотится о грудную клетку, когда он подносит руку к моему лицу, и я борюсь с желанием отшатнуться.

— Мне жаль, малышка, — его прикосновение нежное. — Я бы никогда не причинил тебе боль, если бы ты этого не заслуживала.

Я поворачиваю к нему свое лицо, теперь полное беспокойства. В моей голове вспыхивают образы моей сестры. Теперь я действительно знаю, с каким уровнем мне приходится иметь дело.

— Хорошо, — это все, что я могу выдавить из себя сейчас.

— Я уезжаю на пару дней. Я сказал то, что имел в виду. Я хочу, чтобы ты любила меня, Роза. Я стану лучше, обещаю. Только не делай глупостей, ради Евы.

Я киваю и смотрю, как по его щеке скатывается фальшивая слеза.

Он вздыхает и отступает от меня, оставляя меня безмолвной.

Я пережила еще один день. Я знаю его бредовую слабость.