Преданный

Я не отвечаю на поцелуй, оставаясь неподвижной, в надежде, что это быстро закончится. Я вздыхаю с облегчением, когда он отстраняется, но его челюсть дергается, когда он наклоняется ближе.

— В следующий раз я жду от тебя большего, — шепчет он мне на ухо, его голос полон яда.

Итальянский шеф-повар Франки приготовил нам восхитительный ужин из трех блюд. Это было так вкусно, что я не смогла устоять и не попробовать. Это первый раз за долгое время, когда я могу так поглощать еду.

Каждый раз, когда Лука касался моего бедра, мне приходилось сжимать ноги.

Лука встает из-за стола, кивая дяде Фрэнки.

— Мне пора. Поздравляю, — он поворачивается ко мне, затем его взгляд перешел на моего жениха. Его взгляд становится мрачным.

Он встает и подходит ко мне сзади, останавливаясь у кресла Данте. Крепко схватив его за плечо Лука наклоняется и шепчет ему что-то на ухо. Я знаю, что ничего хорошего. Лицо Данте краснеет, и он стискивает челюсти. Данте ничего не отвечает, прежде чем Лука разворачивается и выходит за дверь.

Он оставил меня наедине с чудовищем. Ева вопросительно смотрит на меня, когда Данте встает из-за стола.

— Спасибо за прекрасный ужин, Фрэнки. Но мне пора отвезти Розу домой, — Данте ждет, пока я отодвигаю стул.

Я встаю и натянуто улыбаюсь Фрэнки. Держи себя в руках, Роза. Когда Данте сжимает мою дрожащую руку, я машу сестре, и он почти вытаскивает меня из комнаты.

Он молча ведет нас по длинному коридору, пока мы не оказываемся почти в конце. Затем он выкручивает мне руку, неудобно сгибая запястье.

— Ой, больно, отпусти! — шепчу я.

— Кто, черт возьми, для тебя Лука? — выплевывает он, когда мы выходим из дома.

— Н-никто. Он просто деловой партнер Фрэнки."

"— Я тебе не верю. Ты маленькая шлюшка, — он поворачивается ко мне лицом, и я отступаю назад. Ярость вспыхивает в его темных глазах, когда он шагает навстречу мне.

Я вздрагиваю, когда он поднимает свою мускулистую руку, ожидая удара. Мои глаза распахиваются, когда он мягко касается моих губ своими грубыми пальцами.

— Ты только моя. Тебе бы не мешало это запомнить. Я обещал, что больше не причиню тебе боль. Не заставляй меня нарушать это обещание.

Я прерывисто вздыхаю. Я ждала, что он сорвется. Этот человек не может быть никем, кроме как чудовищем.

— Поняла? — мягко спрашивает он, проводя своим сильным пальцем по моему плечу.

Я прикусываю внутреннюю сторону щеки и слегка киваю ему.

— Всегда такая послушная, — бормочет он, обхватывая мой подбородок своими грубыми ладонями и притягивая свои губы к моим.

Зажмурив глаза, я замираю в его объятиях. Единственное, на чем я могла сосредоточиться, это чтобы меня не вырвало.

— С тобой целоваться как с кирпичной стеной. Поработай над этим, — ворчит он, грубо отталкивая меня.