Преданный враг

– Дочке? – он кивнул на куклу в руках фээсбэшника и вполне дружелюбно сообщил: – А у меня сын…

– Что вы хотите? – холодно спросил Введенский, вести светскую беседу с Беловым он явно не собирался.

Саша понял – разговора по душам не получится. Отбросив дипломатические хитрости, он ответил прямо и честно:

– Я хочу нормализовать наши взаимоотношения, Игорь Леонидович. Я считаю, что выступил стопроцентно на вашей стороне, на стороне государства.

– Хотите откровенно? – после короткой паузы ответил Введенский. – Сейчас никто не знает, где эта сторона… Я лично вам не враг, но гарантий сегодня не дает никто и никому. Вы меня понимаете?

– Понимаю, – кивнул Белов.

– Ну вот и будьте здоровы, Александр Николаевич. Если удастся, конечно…

В его голосе совсем не было угрозы – это Белов определил безошибочно. Вот почему он без раздумий пожал протянутую на прощанье руку Введенского. Фээсбэшник перехватил поудобней коробку с куклой и шагнул к подъезду.

– Государство – это мы, Игорь Леонидович, – негромко сказал ему вслед Саша, – Мы с вами, вот в чем дело…

Введенский, не оборачиваясь, поднял руку.

Помедлив, Саша вернулся к машине. Взбудораженный Фил распахнул навстречу ему дверцу.

– Сань, Сань, только что по радио передали – Влада Листьева грохнули…

Белов тяжело опустился в мягкое кресло «Мерседеса» и, растерянно покачивая головой, пробормотал:

– Мама дорогая, весело в России живется… Ох, весело…

Квадратные железобетонные колонны подпирали низкий серый потолок. Откуда-то сверху водопадом сыпались искры электросварки. По шаткой, кое-как сваренной из обрезков арматуры лестнице в пустующий цех недостроенного завода спустился средневековый рыцарь в сверкающих доспехах и длинном серебристом плаще.

Он был насторожен и мрачен. Его закованная в сталь рука лежала на рукоятке меча. Осмотревшись по сторонам, он двинулся вперед. Вдруг из-за колонны выскочил другой рыцарь – в алом плаще и тяжелом шлеме, целиком закрывающем голову.

С утробным рыком он обрушил на непокрытую голову Серебряного рыцаря тяжелый двуручный меч. Но его удар цели не достиг. В последний момент соперник умело ушел от смертельной угрозы – он мгновенно отскочил в сторону, выдернув из ножен свой кривой сарацинский меч.

В гулкой пустоте цеха зазвенела сталь скрещенных клинков. Рыцарь в шлеме наседал, но все его невероятной силы удары встречал меч противника. Мощи соперника Серебряный рыцарь противопоставил ловкость и сноровку – он больше двигался и лучше владел своим оружием. С каждой секундой боя его превосходство становилось все очевидней.

Вскоре инициатива полностью перешла к Серебряному рыцарю – теперь уже он теснил врага, обрушивая на него град мощных ударов.