Преданная. Невеста (СИ)

Хватаю папку с материалами и первой выхожу из приемной.

Чувствую, как спину, ягодицы и икры сжигает голодный взгляд. Стараюсь даже бедрами не вилять, чтобы не провоцировать, но…

Мы заходим в зал судебных заседаний. Я включаю компьютер, Тарнавский занимает возвышенное место судьи.

Я сажусь рядом и из-под полуопущенных ресниц, стараясь незаметно, смотрю на него.

Челюсти сжаты. Желваки волнуются. Он… Злой. Хочу сесть на колени. Погладить. Прижаться. Никуда не спешить. Никому не отдавать. Но нельзя.

Мое «незаметно» разбивается об ответный быстрый взгляд.

Пугаюсь, хотя давно его не боюсь.

Судейский молоточек стучит. Судебное заседание начинается.

У нас таких сегодня пять. На каждое отведено полчаса. Мы задержали зал судебных заседаний уже на сорок минут.

Это полноценный переполох в мире одного маленького, но очень гордого хозяйственного суда столицы.

Только для нас подобный стресс – мелочи. Мы с Вячеславом Тарнавским любим играть в куда более острые игры.

Я механически веду протокол. Мне легко. А по Славе вижу, что ему – не очень. Он пытается слушать стороны, но нетерпение выдает быстро постукивающий по паркету каблук. Я вижу, как дергается нога даже под мантией.

Он ослабляет ворот. Взвешивает молоточек. Мне кажется, теряет нить невьебенно шикарной позиции одной из сторон. Представитель пытается вернуть себе внимание, продолжая громче.

В итоге получает только раздраженно сморщенный судейский нос и просьбу: «орать не надо только, по возможности».

Слава смотрит на говорящего мужчину так, что я бы стушевалась. И он тушуется. Действительно говорит тише. Получив внимание – почему-то не радуется, а начинает запинаться.

Судья же продолжает взвешивать в руке молоточек. Я, кажется, слышу, как напряжение начинает звенеть. Все отчетливей. Все опаснее. А потом лопается с ударом о деревянную подставку.

Я закрываю глаза, сердце вылетает.

А Тарнавский отодвигает свое кресло, захлопывает папку и встает.

– Переносим рассмотрение. Отдельно сообщим точную дату.

Стороны растерянно переглядываются. Мне хочется одновременно под землю провалиться и взлететь.

Он… Совсем нетерпеливый. И спорить с ним нет смысла.

Тоже встаю, выйдя за ним из зала судебных заседаний, натыкаюсь на растерянного Марка. Тарнавский на него не обращает внимания, а я пытаюсь чуть погасить пожар. Вкладываю в его руку ключ и произношу:

– Мы на сегодня все переносим.

То же объявляю ожидающим в коридоре адвокатам. Дальше – ускоряюсь и иду за Славой.

Иногда ненавижу его, честно. Но преимущественно с ума схожу от того, как сильно люблю.

Успеваю зайти в свою приемную и закрыть дверь, а мой разворот ускоряют его действия.

Слава нетерпеливо раскручивает меня за талию и вжимает лопатками в дверь.

Щелкает замком сам.