Преданная. Невеста (СИ)

Страшнее всего загуглить две фамилии рядом – Власова и Тарнавского. Я делаю это, стуча по экрану занемевшими пальцами.

Открываю отобразившиеся статьи и скольжу по ним взглядом. Об их связи, как оказывается, известно достаточно много. В основном – это материалы журналистов-расследователей. Насколько они объективны или заказаны – судить не берусь. Мне сейчас важно не это.

Я по диагонали изучаю тексты, пока не наталкиваюсь на вроде как долгожданное, а по факту до колик пугающее имя Кристина в статье трехгодичной давности.

– Все хорошо. Не переживай. — Имитируя энтузиазм.

В телефонном разговоре повисает короткая пауза. Ее заполнить могу как я подробностями своего «хорошо», так и мама наводящими вопросами. Но мы обе молчим.

Мне сегодня как-то грустно и мама это наверняка чувствует. Вздыхает.

Задает «безопасный» вопрос, чему я искренне рада.

– Да, давно. Учусь вот… — Вяло тычу стилусом в экран неактивного планшета. Учусь, кстати, так же вяло.

– Неужели этот твой судья хотя бы раз вовремя отпустил? – Мама спрашивает с иронией, а я чувствую укол совести.

Она до сих пор не знает, что «мой этот судья» – тот самый госзащитник, который когда-то договорился о закрытии дела против нашего Владика. Как бы там ни было, спас мне брата, а ей сына.

Тем более она не знает, что мы с ним… Спим.

А я не знаю, смогу ли всем этим поделиться, поэтому продолжаю плести неважную чушь:

– Я сегодня в суде была только утром, мам. Потом на парах. С них – домой. Семинары начинаются, нужно хотя бы немного готовиться…

– Не немного, Юль. Нормально готовься, дочка. Если работа мешает – бросай. Мне не сложно своему ребенку за квартиру платить и давать карманные. Ты учишься. Это главное. Не думай там…

Я тепло улыбаюсь, поглаживая пальцами покрывало на застеленной кровати своей съемной квартиры.

Чувствую беспричинно подступившие слезы. Борюсь с ними.

Понятно ведь, что дело не в маминых словах. Просто…

Почему он не сказал прямо, кто такая Кристина?

– Ты и так, считай, все лето взаперти просидела, Юляш. Ни отдохнуть, ни выспаться, ни на море съездить, ни фруктов наесться. Даже домой не попала… — Мама продолжает, искренне жалея, но мне это кажется лишним.

– Мам, все хорошо. Я сама хотела провести лето так. И фруктов я поела. В бассейне плавала, – умалчиваю, что даже сексом в бассейне однажды занималась. Мы со Славой ездили на выходные загород и... Ладно. Неважно.

Это лето было самым насыщенным в моей жизни благодаря Тарнавскому.

Только маме я и этого сказать тоже не могу. Как-то… Не понимаю пока, как вообще буду их друг другу представлять. Или не буду?

Неопределенность пугает до мурашек. Сегодня вечером я впервые за два наших остро-сладких месяца ощущаю ее так ярко.