Преданная. Невеста (СИ)

Тарнавский сам отбрасывает заправленное под матрас ватное одеяло с моей части кровати, я забираюсь под него. Клацает на кондиционере, понижая температуру. Укрывает меня. Мой заботливый папочка.

Закрываю глаза и тихо стону.

Слышу, что хмыкает. Оглянувшись, укоризненно вздыхаю:

Отворачиваюсь, сжимаю одеяло в кулаках и жмурюсь. Слыша шорох одежды сзади – дрожу.

Если честно, хочу, чтобы поубеждал в своих чувствах. Как – вдвоем знаем. Мечтаю, чтобы лег сзади. Я буду против, конечно, но на самом деле за.

Только он не ложится. Склонившись, целует меня в висок. Я хочу снова повернуться и продолжить диалог. Даже успеваю открыть рот, но мой пыл сбивает безапелляционное:

На грубую команду я реагирую идеальным подчинением. Закрыла. Сладко выдохнула. Расслабилась.

Он снова целует в висок, щелкая выключателем света.

Я ныряю в сон, как правда по команде, но напоследок мочку щекочет касание губ:

– Не волнуйся, солнце. Я нашел бы способ тебя выебать.

Меня будит ужасная жажда. По ощущениям кажется, что я проспала до самого утра глубоким сном, но когда открываю глаза – вижу вокруг темноту. Подушка Славы пуста.

Я тянусь за телефоном и проверяю время. Даже полуночи нет. Вот это да.

Виски немного ноют. Тело ломит. В спальне приятно прохладно. Пить хочется сильно-сильно, но прежде, чем встать, я проезжаюсь постепенно обретающим фокус взглядом по комнате.

Дверь на балкон открыта, морской ветер то и дело задувает в спальню тончайшую занавеску. Немного двигаюсь на кровати беззвучно и присматриваюсь.

Слава там. Сидит в кресле и курит.

Я улавливаю в воздухе нотки табачного дыма и кофе. Чашка стоит рядом с ним на столике.

Он сам – расслабленно устроился на кресле, забросив ногу на ногу.

И я бы подумала, что мой мужчина просто хорошо проводит время наедине с собой и с видом на море, которое вместе с волнами должно прибивать к берегу успокоение, но чувствую другое.

От идеи выйти к нему пока что отказываюсь. Присматриваюсь. Прислушиваюсь.

Ощущаю себя абсолютно трезвой. На месте легкости – нарастающий звон тревоги. Опять.

Его телефон тоже звонит. Я сглатываю.

Тарнавский почти минуту смотрит на экран, решая, брать ли. Сигарета тлеет.

Мое сердце ускоряется.

Я хотела бы, чтобы не брал.

Но мои мысли Тарнавский не читает. Да и они его ни к чему не обязывают.

Хмыкнув, поднимает трубку и включает на громкую связь. Откладывает мобильный на столик рядом с чашкой, спускается на кресле еще ниже.

– Доброй ночи, Айдар.

Я сжимаю ткань пододеяльника. Мой протокол безопасности предполагает запрет прислушиваться к таким разговорам. Но…

В желудке неприятно ворочается из-за нервов. Я не могу спокойно относиться к людям из той комнаты. И пусть Айдар Салманов не обливал меня дерьмом, я все равно его опасаюсь.