Бесспорное правосудие

Обед в одиночестве – заключительный аккорд моего дня рождения.

Костелло словно вел перекрестный допрос:

– А зачем идти домой? Почему сразу не отправиться в ресторан? Стоило возвращаться только для того, чтобы покормить кота?

– Еще оставить портфель. Никогда не передаю его на хранение, если в нем есть важные бумаги, и терпеть не могу засовывать его под стул.

– Ты заказал заранее столик? – не отставал Костелло.

– Нет, не заказал. Меня в этом ресторане знают. И всегда найдут место. Как и вчера вечером. Я приехал туда в восемь пятнадцать, и полиция, без сомнения, это проверит. А тебе, Саймон, советую не отбивать у них хлеб.

И Ульрик вновь углубился в книгу.

– Я покинул «Чемберс» сразу после тебя, Хьюберт, пошел домой, где и оставался весь вечер. Лу может подтвердить. А что скажешь ты, Дрисдейл? – спросил Костелло.

– Все эти выяснения не имеют смысла, пока мы не узнаем точное время смерти, – ответил небрежно Лод. – Я тоже сначала отправился домой, а потом поехал в театр «Савой» на комедию Дж. Пристли «Когда мы женаты».

– Мне казалось, она идет в Чичестере, – сказал Костелло.

– Ее перенесли в Уэст-Энд на восемь недель до ноября.

– Ты был один? Ведь обычно ты ходишь в театр с Венис.

– Не в этот раз. Как ты правильно сказал, я был один.

– Однако ты был довольно близко.

Лод старался сохранить спокойствие:

– Довольно близко для чего, Саймон? Ты намекаешь, что у меня была возможность в антракте выскользнуть из театра, убить Венис и вернуться назад до начала второго действия? Пусть это проверит полиция. Представляю, как кто-то из помощников Дэлглиша срывается с театрального кресла и мчится по Стрэнду с секундомером в руках. Вряд ли это у него получится.

В этот момент с улицы донесся шум колес. Лод подошел к окну.

– Какой зловещий фургон! Это приехали за ней. Венис последний раз покидает «Чемберс».

Входная дверь была распахнута, в холле раздавались мужские голоса, мерный топот по лестнице.

– Несправедливо, чтобы она уходила вот так, – сказал Лэнгтон.

Он представил себе происходящее в комнате наверху – мешок из черного пластика застегивается на молнию, укладывается на носилки. Оставили на ней этот залитый кровью парик или упаковали отдельно? И зафиксировали ли голову и руки? Он вспомнил, как это делали в телевизионной сводке происшествий.

– Несправедливо, чтобы она уходила вот так, – повторил он. – Думаю, надо что-то сделать.

Лэнгтон встал, чтобы присоединиться к стоявшему у окна Лоду, и тут услышал голос Ульрика:"

"– Что конкретно? Может, найти Гарри и Валерию, а потом выстроиться всем вместе в почетном карауле? Или даже надеть мантии и парики для пущей торжественности?

Никто ничего не сказал, но все, кроме Ульрика, встали у окна и смотрели на улицу.