Бесспорное правосудие

Он словно сошел с черно-белой фотографии: темные, почти черные волосы, черные джинсы, бледное лицо и белоснежная сорочка с открытым, широким воротом. Темные глаза смотрели на Кейт дерзким, оценивающим взглядом, ставшим пустым мгновенно, как только их взгляды встретились, словно она внезапно перестала для него существовать.

– Мисс Октавия Камминз? – спросила Кейт. – Я инспектор Кейт Мискин, а это сержант Робинс. Боюсь, у нас для вас плохие новости. Будет лучше, если вы сядете, мисс Камминз.

Полезный совет перед тяжелым известием – существует даже правило, что плохие новости никогда нельзя получать стоя.

– Я не хочу садиться, – ответила девушка. – Если хотите, садитесь сами. Это мой жених. Его зовут Эш. А это наша экономка, миссис Бакли, хотя не думаю, что вам нужна она.

В голосе девушки явственно звучало равнодушное презрение, однако, подумала Кейт, не может ведь она не понимать важность этого визита. Разве часто полиция приносит хорошие вести?

Тут вмешалась экономка:

– Я должна была понять. Надо было позвонить в полицию вчера вечером, когда мисс Олдридж не пришла домой. Она всегда предупреждала меня, если где-то оставалась на ночь. Когда утром я позвонила в «Чемберс», мужчина, клерк, сказал, что она там. Но разве она могла там быть?

Кейт старалась не смотреть на девушку.

– Она действительно находилась в коллегии, – тихо произнесла Кейт. – Но была уже мертвой. Этот клерк, мистер Нотон, обнаружил тело, когда пришел на работу. Мне очень жаль, мисс Камминз.

– Мама умерла? Но это невозможно. Мы видели ее во вторник. Она не была больна.

– Ее смерть не вызвана естественными причинами, мисс Камминз.

– Вы хотите сказать, что ее убили? – раздался голос Эша.

Это звучало как утверждение – не вопрос. Его голос озадачил Кейт. На слух довольно обычный, но ей он показался ненатуральным, будто молодой человек мог по своей воле добиваться разного звучания. Он не родился с этим голосом, но разве у нее тот голос, с которым она родилась? Она не та Кейт Мискин, которая волокла покупки бабушки семь пропахших мочой лестничных пролетов в одном из домов на Эллисон-Фейруэзер. Она иначе выглядела. Иначе говорила. Иногда ей хотелось, чтобы она и чувствовала иначе.

– Сожалею, но все выглядит именно так. Полная картина будет после вскрытия. – Кейт повернулась к девушке. – Вы хотите кого-то видеть? Может быть, позвонить вашему врачу? Или приготовить чашку чая?

Чашка чая. Английское лекарство от горя, потрясения и смерти близких.