Право на жизнь (СИ)

Задень тебя едким словом, и ты перестаешь контролировать Тьму. А завуалированные издевательства и колкости с милыми улыбками в том обществе в порядке вещей. Пойми, день Содружества это не увеселительная поездка. За балами и торжественными тостами за вечное перемирие кроется совсем другое — интриги, заговоры, взаимные слежки с ножами за спиной. И тебе точно не место в этом болоте. Ты не кровный родственник унвартам, это было бы невозможно, так что все можно пересмотреть, астарх не сможет тебя заставить…

— Да никто меня и не заставляет, — не выдержала я. — Почему Вы кругом видите одних лишь врагов?

— Потому что они реальны. Я борюсь с ними каждый день, — отрезал Шентия.

— Но у меня-то их нет!

— Уверена? — усмехнулся его светлость. — То есть не тебя подставили и отчислили два месяца назад? Не тебя лишили детской памяти и запечатали магию, чтобы спустя годы она начала убивать тебя изнутри? Это кого-то другого спит и видит во снах мерзкий кровопийца в подземельях Фенгсель?"

"Меня передернуло от отвращения при мысли о старом вампире. Но праздник Содружества мне затем и нужен! Выяснить, что произошло с семьей и тем самым обезопасить себя, если это все же не было случайностью.

— Тогда научите меня сражаться. Но запретить мне ехать Вы не можете. Разве Вам нужен политический скандал с Лесом?

— Запретить не могу. Но надеялся на твое благоразумие, — вздохнул мужчина. — Даже не буду спрашивать, как вы умудрились заключить такой союз и что за тварь прячется у тебя за спиной. Тогда вставай. Атака!

Обессиленное тело не слушалось и я с трудом поднялась на ноги. Даже руки не предложил! А еще аристократ называется…

* Меня защищает тень (норвеж.)

7.4. Данстор

В кабак с приятелями — отметить успешно сданный экзамен — Данстор не пошел, сославшись на плохое самочувствие.

— Перенервничал поди, да еще без повода! Вот здоровье и поправишь! — посмеивались сокурсники. — Тебе-то не пришлось за каждый балл наизнанку выворачиваться!

Там, в подворотне, Данстор насилу унял колотившееся сердце и еле успел спрятаться за пеленой тьмы от проходившего мимо торговца сладостями. Не разбирая дороги, он вышел обратно к центральной площади Ровеля, где был подхвачен толпой радостных студентов. Отшутившись, он все же оторвался от них. Боялся, что вино вытащит на поверхность то, о чем он пока старался не думать, или хуже того — развяжет язык.

В первый день каникул извозчики неохотно ездили по вечерам в Академию, так что ему и еще двум старшекурсникам пришлось изрядно доплатить. Наконец, оставшись один в комнате общежития, благо сосед-зельевар тоже уехал в Ровель, Данстор дал волю чувствам.