Право на жизнь (СИ)

День уже клонился к концу, а я так и не вышла даже из покоев. Все думала, мерила шагами комнаты. Обед накрыли здесь же, но все досталось мансу, вот уж кто на аппетит не жаловался. Мне показалось, или он еще подрос? Так быстро… Только один острый шип на лобике проклюнулся, а между ушами уже следующий лезет.

Его светлость не вернулся. Еще пару раз наведались Мекса с Анхельмом ненадолго, будто проверяя — здесь, никуда снова не сбежала? Наверно, у него дела… Сама ведь задала задачку. Не думала же ты, что «больше ни на шаг» будет буквально? Или что он имел в виду под этим? И еще что-то про завтра, про императора — даже не слушала…

Платье темно-стального цвета. Точь-в-точь его глаза. Тяжелая парча поблескивает металлическим холодом, складки как лезвия. Глухой высокий ворот на невидимых крючках, широкие и длинные, почти до пальцев, рукава. Сверху все закрыто — руки, плечи, шея, грудь. Юбке будто своей длины до пола мало, стелется еще и шлейфом позади. Смотрится немного странно. Мне «особый случай» виделся иначе, более, хм… пикантно, что-ли. А это торжественное целомудрие даже не знаю с чем сравнить… Но что торжественно — нет никаких сомнений. Как-то официально. Особо. Ну, пусть так. Все же не бал, не маскарад.

Сопроводить на важный ужин тоже пришли друзья. Астарх и Хельтинге вышли из своих комнат одновременно с нами. Обе унвартки просто красавицы: прямые, гордые. Хельтинге в длинном бордовом платье с оторочкой темным мехом — просто владычица лесная, по другому не назвать. А мех ведь наверняка добыла собственными руками.

Сегодня встреча не в обеденном салоне, а в особом ритуальном зал под купольной стеклянной крышей. Выше только небо, несмело загорающиеся звезды, да сами боги-многие. Тоже, наверно, традиция, чтобы в свидетели — весь вышний мир.

В зале без единого угла в центре стояли только круглый стол и кресла. Вдоль стен безмолвным кругом выстроились служители богов в обрядовых одеждах. В основном, мужчины, но жрицы тоже присутствовали. Много, очень много священных слуг. Имперских, Лесных, богов Самаконы. У каждого в руке свой символ, я разве что предиктора Сагарты Милостивой смогла узнать по белой розе.

В круглом зале под небом было несколько входов, и одновременно с трех сторон величественно и молчаливо вошли семьи. Все наконец здесь и круг служителей сомкнулся кольцом за спинами участников-вершителей судьбы, замерцала магия, скрепляя звенья. Кормить, я так понимаю, начнут не скоро…

Все собранные, серьезные. А у меня мысль все та же — что я тут делаю? Кто бы мне ответил… Может, Вы, Ронард?"

"Его светлость среди вошедших и искать не нужно: взгляд сам, словно магнитной стрелкой, устремился к высокой фигуре. Тот перехватил, вспыхнули стальным огнем глаза, озарились затаенным жаром.