Право на жизнь (СИ)

Теперь расфокусируйте взгляд, смотрите как сквозь мутное стекло. Вы можете увидеть что угодно. Звезду, яркий цветок, животное, драгоценный камень, любое пятно …

— Озеро.

— О-о… Очень хорошо, Ардинаэль… Озеро. Опишите его.

— Черное. Но я не знаю, сама вода черная или это оно настолько глубокое.

— Пока не подходите к воде, не проверяйте. Очертите взором все его берега, медленно, по окружности.

— У него не видно берегов, мэтр Сарттас. Кроме того, на котором я стою.

— Э-ээ… а-а… Хорошо, Ардинаэль. Представьте на том месте, где стоите, какой-то знак. Дерево или символ…

— Здесь камень."

"— Запомнили его? Теперь идите от этого камня вдоль берега. И считайте шаги, вслух.

— Один, два, три…

— …

— Восемь тысяч триста шестьдесят три… Я снова вижу тот камень, мэтр Сарттас.

Моя первая медитация заняла около двух часов. Я просто шла и шла вокруг бескрайнего озера. Не устала ни от счета, ни от воображаемой ходьбы. Когда же мэтр Сарттас наконец позволил открыть глаза, я обнаружила его сидящим напротив со взмокшим лбом.

— Это ваша магия, Ардинаэль, — промокнув платком лоб, сказал мэтр Сарттас. — Столько ее у Вас сейчас. Когда Вы тратите ее, озеро уменьшается. Но как каждое озеро восполняют подводные ключи и горные ручьи, так и ваша магия потом восстанавливается до прежних объемов. На сегодня достаточно. По крайней мере, для меня. Тренируйтесь, Ардинаэль, но не трогайте пока воду, ради всех богов.

Следующие «погружения» проходили проще. Во второй раз я легко обежала озеро вокруг, потратив в три раза меньше времени. Не ноги же бегут, мысль. А в третий — подумала, и просто воспарила в воздухе, облетев озеро минут за семь.

Сейчас я привычно следовала схеме мэтра Сарттаса. Глаза закрыты, взор вглубь себя. Пахнет булочками и немного краской, сама же перекрашивала кухню пару недель назад. Варенье, сладкое. Освежающие листики мяты в чае. Слова не идут, но я бы сейчас запела. Расправить грудь, вдохнуть еще глубже. Озеро. Не касаюсь воды, парю вдоль берега, всматриваясь в темноту вод. Один, два, три… Что должно измениться? Появится лунная дорожка на черной водной глади? Мерцающие рыбы в глубине? Сто тридцать восемь, сто тридцать девять. Триста семьдесят шесть. Камень. Ничего.

Я открыла глаза. Все шесть с лишним минут Мекса, Беата и Анхельм сидели, не шелохнувшись. Виновато развела руками.

— Беата, родная, заваришь еще чаю?

— Чаю? — протянула Беата, быстро оценив реакцию остальных. — Так пекарский сынок и за винишком сбегает, только свистни. Что уж тут. Чай, нам с тобой на одной кровати не впервой, на вторую Мексу положим, а ты, красавчик, внизу на диване не побрезгуй. Ох, и замороченные вы тут на этой своей магии, я смотрю…

3.2. Все не так просто, дорогая

Без вина, конечно, не обошлось.