Право на жизнь (СИ)

Так зовут тех, кто под защитой Леса.

Повисла тишина во всем зале. Ее разрезал еще один негромкий властный голос:

— Ардинаэль аррес Рен.

И император Нердес добил окончательно:

— Я возвращаю то имя, что принадлежит Вам по праву.

15.3. Ронард

— Дес, что это было? — Ронард ворвался в кабинет, едва император, проводивший советников, махнул брату в дверях: «заходи».

— Обычное совещание, — пожал плечами Нердес. — Как и каждый день. Хорошо, что зашел, мы как раз обсуждали завтрашние городские празднества, расскажешь, что там с организацией порядка и безопас…

— Да к гроршу твой порядок и безопасность! Что ты заявил за обедом? Почему не предупредил о таком решении, не посоветовался со мной? И что еще за аррес Рен?!

Слова императора, неожиданно прозвучавшие в накалившейся атмосфере за столом, обескуражили всех. Шах-ханим, по слухам, та еще интриганка, наверняка ведь с тем расчетом и начала эти якобы вежливые расспросы. Ненавязчиво обратить внимание всех на то, что в «ближнем круге» семей Содружества появились «слабые звенья». Незнатные, никому не известные студенты. И в сторону Леса шпилька — они ведь даже не унварты, слабеет клан, раз позволил разбавить состав таким ничтожеством. И в сторону Империи — мол, хороши же ваши подданные, если по соседним странам разбегаются. Племянничек еще, кто его за язык тянул…

— Порой решения нужно принимать быстро, на обсуждение времени не было. Уж извини, что император иногда думает сам, — съязвил Нердес. — Но это было правильное решение, Рон, не сомневайся.

— Я же объяснял тебе ее ценность для Академии, да и для Империи в целом! И почему был против ее поездки во дворец! Чем меньше внимания, тем лучше… А ты — на всеобщее обозрение ее выставил! Вот, любуйтесь, новая звезда!

— К одному мальчику мало было ревновать, теперь ко всему миру будешь? — понимающе усмехнулся император.

— Ты… Дес, прекрати, это не имеет никакого отношения! — Ронард разозлился, не в силах сдерживать эмоции. — Это вопрос безопасности!

Будто редкую лесную птичку наттергаль, что скрашивала пением его одиночество в глухой чащобе, поймали, вывезли на городскую ярмарку, посадили в золотую клетку — любуйтесь, люди добрые. Моя птичка! Не для ваших ушей услада…

— Именно, безопасности, — сменил Нердес доброжелательный тон на жесткий, беспрекословный. — А теперь послушай меня, братец. Ситуация с Самаконой сложная, тебе это прекрасно известно. На открытую конфронтацию идти никто не рискнет, худой мир, как говорится, лучше доброй войны… Да и не готов к ней никто, так, оружием бряцаем. Они действуют тоньше. Шпионы, разведка. Прощупывают, на что нажать, куда надавить. Сеют смуту внутри Империи, ищут недовольных, вербуют людей. Преуспеют — им и воевать не придется, Империя сама изнутри развалится.